Блондинка

Она говорила «Давай того-этого», поскольку оба они стеснялись говорить о близости, хотя по молодости Уоррен был в постели ненасытен, требователен и отзывчив. Сама же Элси была немногословна, разве что неловко шутила и поддразнивала мужа. Но сказать слово «любовь», произнести «я люблю тебя» ей было непросто. Странно, думала она, какие-то вещи человек делает каждый день – ну, ходит, к примеру, в туалет, ковыряет в носу, почесывается. Прикасается к себе и другим людям (если, конечно, есть в твоей жизни люди, к которым ты можешь прикасаться и которые могут прикоснуться к тебе).

И однако же, об этих вещах как-то не принято говорить, и трудно подыскать для них подходящие слова.

Например, то, что он сейчас с ней проделывал, было насилие, изнасилование – но как можно произнести такое слово, хоть вслух, хоть даже про себя, ведь она жена этого человека, а потому все в пределах нормы. К тому же днем она здорово его разозлила, и теперь он в своих правах, разве нет? Перед тем как залезть в постель, Уоррен расстегнул молнию и ремень на брюках, сбросил их на пол, но вонючей майки снимать не стал.

Элси чуть не задыхалась в его густой шерсти, ее чуть не раздавила эта громадная туша. Никогда прежде муж не казался ей таким тяжелым, никогда вес его не был столь беспощадным. Сперва его толстый пенис слепо елозил по ее животу. Потом Уоррен грубо раздвинул коленями ее дряблые бедра, схватил пенис в руку и вонзил в нее. Примерно так он обращался с разбитой в аварии машиной, разбирая ее на части, – Элси не раз это видела, – хватал ломик и яростно вонзал в металл, с удовольствием преодолевая сопротивление.

Элси пыталась было утихомирить мужа:

– О господи, Уоррен… о, да погоди же ты!

Но тут он навалился предплечьем ей на лицо и шею, и она отчаянно старалась вывернуться – ей казалось, что в пьяном угаре Уоррен вот-вот задушит ее, раздавит дыхательное горло или свернет шею. Уоррен схватил ее за запястья, вздернул слабеющие руки вверх, развел в стороны, пригвоздил к постели, словно распял, и продолжал размеренно, яростно входить в нее, и в темноте Элси видела перекошенное и потное его лицо, видела, как он скалит зубы в гримасе (она часто замечала эту гримасу на лице мужа, когда тот спал и стонал во сне; видно, ему снились боксерские бои, снилось, как его избивают или как он сам избивает противника).

Я причинил немало боли.