Блондинка

На что помощник шерифа сказал, что ему очень жаль, но она должна повернуть обратно; сегодня никому не разрешается ехать туда, в горы, там опасно, оттуда уже эвакуируют людей целыми семьями, что и ей, и ее дочери будет куда безопаснее в городе.

– Езжайте домой, мэм, и успокойтесь, и уложите дочурку спать. Уже поздно.

Глэдис так и вспыхнула:

– Что за менторский тон, сэр? Не указывайте мне, что делать!

Тогда помощник шерифа попросил Глэдис показать водительские права и талон на регистрацию автомобиля, на что Глэдис ответила, что этих документов при ней сейчас нет, – повсюду пожары, ЧП, они собирались второпях, неужели не ясно? Однако она все же протянула ему студийный пропуск.

Он бросил на него беглый взгляд и тут же вернул и заметил, что Хайленд-авеню находится в безопасном районе города, по крайней мере на данный момент, так что ей повезло и что она должна немедленно вернуться домой.

Глэдис нехорошо улыбнулась и сказала в ответ:

– Вообще-то, сэр, мне хотелось посмотреть на ад с близкого расстояния.

В качестве предварительного ознакомления. – Говорила она теперь хрипловато-сексуальным голосом Джин Харлоу; превращение было внезапным и привело собеседника в замешательство.

Офицер нахмурился, когда Глэдис вдруг одарила его соблазнительной улыбкой, а потом стащила шарф с головы и волосы ее рассыпались по плечам. Некогда очень трепетно относившаяся к своей прическе, Глэдис уже несколько месяцев не была у парикмахера. Над левым виском у нее появилась снежно-белая прядь, напоминавшая острую молнию из мультфильма.

Помощник шерифа смущенно сказал Глэдис, что она должна повернуть обратно, что, если надо, ее могут даже сопроводить домой, а в противном случае просто арестуют, ибо это приказ. Глэдис расхохоталась.

– Арестуют! Только за то, что я еду в своей машине! – И добавила уже более рассудительным тоном: – Простите, сэр. И, пожалуйста, прошу, не надо меня арестовывать. – А потом шепотом, так чтобы не слышала Норма Джин: – Лучше бы вы меня пристрелили.

Помощник шерифа, похоже, начал терять терпение:

– Езжайте домой, леди! Вы пьяны или под кайфом, но сейчас ни у кого нет времени с вами разбираться. Такие разговоры вас до добра не доведут.

Глэдис мертвой хваткой вцепилась ему в рукав, и сразу стало видно, что перед ней просто мужчина в форме, мужчина средних лет, с мешками под грустными глазами и усталым лицом, с блестящей бляхой на толстом кожаном ремне на талии и револьвером в кобуре.