Блондинка

Когда именно, предсказать невозможно. Но ты должна быть к этому готова.

Уже в квартале от синагоги люди толпились на обоих тротуарах. Хотя не было еще половины восьмого, а похороны были назначены на девять. Множество полицейских, конных и пеших; снующие вокруг фотографы, жаждущие запечатлеть на снимках это историческое событие. На проезжей части и тротуарах были выставлены ограждения, а за ними кишела бесконечная масса мужчин и женщин. Все жадно, с невероятным и неестественным нетерпением, ожидали появления кинозвезд и других знаменитостей: те подъедут в лимузинах с шоферами, выйдут из машин и скроются в синагоге, а затем, часа через полтора, выйдут и уедут прочь.

И все это время гудящая толпа, не допущенная на поминальную службу, огражденная от любых – тем более тесных – контактов со знаменитостями, будет разбухать прямо на глазах; и Глэдис с Нормой Джин, притиснутые к деревянному заградительному барьеру, будут стоять, цепляясь за него и друг за друга.

Наконец из широких дверей синагоги вынесли блестящий черный гроб, его несли на руках элегантно одетые мужчины со скорбными лицами.

Их узнавали, в толпе зевак послышались возбужденные возгласы: Рональд Колман! Адольф Менжу! Нельсон Эдди! Кларк Гейбл! Дуглас Фэрбенкс-младший! Эл Джолсон! Джон Барримор! Бэзил Рэтбоун! А за ними, пошатываясь, шла убитая горем вдова Норма Ширер, тоже кинозвезда, в шикарном черном наряде с головы до пят, красивое лицо закрыто вуалью. А за ней, за миссис Ширер, выплеснулся из собора целый поток знаменитостей, точно золотая лава растеклась по тротуару. И у всех были мрачные скорбные лица, и их имена звучали одно за другим, словно в литании, и Глэдис повторяла их Норме Джин, присевшей у заграждения, возбужденной и испуганной, – только бы не затоптали. Лесли Говард! Эрик фон Штрогейм! Грета Гарбо! Джоэл Маккри! Уоллес Бири! Клара Боу! Хелен Твелвтрис! Спенсер Трейси! Рауль Уолш! Эдвард Джи Робинсон! Чарли Чаплин! Лайонел Барримор! Джин Харлоу! Братья Маркс: Граучо, Харпо и Чико! Мэри Пикфорд! Джейн Уитерс! Ирвин С.  Кобб! Ширли Темпл! Джеки Куган! Бела Лугоши! Микки Руни! Фредди Бартоломью – надо же, в том самом бархатном костюме из «Юного лорда Фаунтлероя»! Басби Беркли! Бинг Кросби! Лон Чейни! Мэри Дресслер! Мэй Уэст! Тут охотники за фотографиями и автографами прорвали заграждение, и конная полиция, чертыхаясь и размахивая дубинками, принялась теснить их обратно.

Началась свалка. Сердитые возгласы, вопли. Кажется, кто-то упал.