Ревность волхвов

То есть пренебрежимо мала.

– Значит, можно сделать вывод, – молвила Леся, взваливая на плечо свою снежную доску, – что злоумышленник следил за ними.

– Обычно за своими женами следят ревнивые мужья, – бросил я, словно невзначай.

– Намекаешь на Петра Горелова?

– Нет, просто сообщаю.

– А ревнивые жены следят за мужьями.

– Намекаешь на Настю Сухарову.

– Просто сообщаю, – засмеялась Леся.

Мы с ней хорошо понимали друг друга.

– Но наверху ты увидела мужской след, – возразил я.

– Или след женщины, надевшей мужской ботинок, – не сдавалась сыщица-любитель.

– Значит, ты подозреваешь Настю?

– Да, Настю. Или, может быть, ты прав, – Петра.

– Скорее, все-таки замешан Петр, – заметил я. – Ты ведь еще не знаешь, на что способны оскорбленные мужья! А если он вдруг увидел, как они там, внизу, целуются? Признаются в любви друг другу?

– И одною пулей он убил обоих… – с улыбкой пропела Леся и с серьезной важностью добавила: – Да, практика показывает, что ревность – достаточно распространенный мотив для бытовых преступлений.

Дальнейшее наше возвращение к дому проходило в молчании, и только когда коттедж уже показался за деревьями, Олеся вдруг сказала:

– А может, преступник просто знал, что они тормознут именно в том месте. И ждал их… А из этого следует – что?..

– Что? – как попугай повторил я. Мои мысли витали совсем не вокруг покушения. Я думал в тот момент о том, как мне все-таки взломать оборону Леси, по-прежнему равнодушной ко мне как к мужчине.

– Из этого следует, – вдохновенно проговорила она, – что злоумышленник был в сговоре с кем-то из тех, кто стал жертвой: с Вадимом или с Гореловой.

Я возразил:

– Ну да, они сговорились. Жертва сказала преступнику: я буду ждать внизу, а ты, пожалуйста, сбрось мне сверху на тыковку камень.

Леся усмехнулась:

– А если они договаривались не об этом? И преступник нарушил условия договора?

– Для того чтобы делать выводы, пока что мало данных…

– Да, мало… – согласилась девушка, а тут мы и подошли к моему коттеджу, и голый, распаренный Сашка выскочил из бани и с нечеловеческими криками рухнул в снег…

…Мне никогда не спится после галдежа, кутежа и выпивки.

И вот я достал ноутбук и решил записать, чем закончилась новогодняя ночь. Может, я законченный графоман, раз спать не могу, пока не напишу чего-нибудь… Даже в новогоднюю ночь… Что ж – пусть. Ведь это никому не мешает.