Ревность волхвов

На кухоньке работала посудомоечная машина – дополнительное свидетельство того, что народ отзавтракал и ушел на гору. Я засыпал в кофеварку кофе и вложил хлеб в тостер. И тут вдруг услышал, что из комнаты, где проживали Вадим и Настя Сухаровы, доносятся мужские голоса. Я узнал их. Первым собеседником был Вадим, а вторым – лысый бухгалтер Иннокентий. Комната Сухаровых находилась неподалеку от кухни, двери в спальнях были тонкими, поэтому я слышал их беседу, совершенно не напрягаясь, от первого до последнего слова.

Сначала во мне взыграли вдолбленные семьей и школой моральные запреты («подслушивать нехорошо!»), и я подумал было уйти, однако потом вспомнил странное (мягко говоря) поведение бухгалтера, который лазил в мою комнату и в мой ноутбук… Вспомнил и то, что на Вадима, как-никак, было совершено покушение… И тогда решил остаться. Уверен, Леся на моем месте поступила бы так же. Я даже выключил тостер, дабы щелчок поджарившегося хлеба не вспугнул собеседников.

Я не записал их диалога сразу же, по горячим следам, но у меня хорошая память, а разговор был весьма драматичный, поэтому врезался в память едва ли не дословно. Итак, Вадим спросил (с сарказмом и тщательно сдерживаемым гневом):

– Ну, что, Кен (бухгалтера на фирме порой звали на иностранный манер Кеном), значит, ты захотел решить проблему кардинально, а?

Большов пробормотал в ответ достаточно растерянно, что, мол, не понимает, что Сухаров имеет в виду.

– Ну, как же! – воскликнул Вадим. – Валун летит вниз, от меня остается мокрое место. Несчастный случай! Нет человека – нет проблемы, а?

– Клянусь тебе! – пролепетал Иннокентий, и голос его звучал, насколько я мог судить, достаточно искренне. – Клянусь тебе, Вадик, всеми святыми! Я здесь совершенно ни при чем!

– Да? – пророкотал в ответ директор. – Ты уверен? А что, хороший ход. Ведь до момента покушения о твоем подвиге знал один только я.

Но теперь, учти, я рассказал обо всем и Петьке, и Насте. Поэтому больше шуточек с валунами повторять не советую. По меньшей мере бессмысленно.

На этот раз ответ Иннокентия прозвучал твердо и с достоинством:

– Никаких покушений я на тебя не устраивал и не собирался.

– Ты уверен?!

– Чем хочешь поклянусь!

– Ладно, будем считать, что я тебе поверил… Давай лучше расскажи, что дальше будешь делать.