Кирпичи

Гордым прозвищем Полкан звали миниатюрную вредную собачку невнятной породы. Полкан этот вечно облаивал меня, норовя цапнуть за ногу, а когда раз в день его отпускали на выгул, он в нетерпении зачастую не дожидался улицы и опорожнялся прямо на мою дверь.

И я занимал. Потому что боялся конфликтов, боялся обидеть человека: мне проще и удобнее было дать Васе желаемое, чем сказать «нет» и захлопнуть дверь.

И вот всё повторилось. Снова скорбь на Васином лице, недельная щетина, слипшиеся мутные глаза, выпяченная нижняя губа и перезрелый перегар.

Правая рука согнута, а ладонь повёрнута вверх – поза просящего милостыню. Васю шатает. В общем, Вася всё тот же. Но я-то – уже нет!

– Вася, ты долг принёс?

– Ы-м? Какой долг?

– Короче, Василий, ты мне уже должен больше трёх тысяч. Когда отдашь, тогда и поговорим.

Я захлопнул дверь. Почти ликуя, но всё ещё недовольный собой. Всё-таки надо было этого синяка ещё и в эротическом направлении отправить. А что? Ещё не поздно! Я открыл дверь, Вася всё так же стоял, но при виде меня его лицо расплылось в улыбке.

Наверное, этот идиот решил, что я одумался и возжелал занять ему стольник.

– Серёга, друг, брат, займи, выручи по-соседски, – заканючил он. – Стольник всего-то!

– Знаешь что, Вася? Иди-ка ты на х..!

– Чего?

– Ты всё слышал. А если твоя вонючая псина, пожирающая собственное дерьмо, ещё раз обоссыт мне дверь – я её удавлю. А ты тут всё на площадке отмоешь. Понял?

Вот теперь можно захлопнуть дверь. Что я и не преминул сделать.

Вид шокированной Васиной рожи стал для меня лучшей наградой.

Начинался новый день, впереди много целей, которых надо добиться, и задач, которые надо решить. Я не спал всю ночь, но ощущал такую лёгкость и бодрость, что всё казалось выполнимым. Жизнь перестала для меня быть серой и однообразной, на войне скучно не бывает.

Кирпич четвёртый

Я вышел из квартиры, захлопнул дверь. Тихо. Где-то внизу слышится мерный храп. Оп-па! Так я думал: этажом ниже на площадке спит Вася собственной персоной.

Из открытого рта натекло уже ведро слюней. Штаны в области паха подозрительно потемнели: никак обмочился Васютка. И вот с этим уё…. я не хотел ссориться?

Я осторожно, стараясь не задеть тело, перешагнул Васю и уже совсем было выкинул его из головы, как он ухватил меня за ногу. Я слегка напрягся.

Повернул голову и спросил:

– Что?

– Серёга, Христом Богом прошу, не пьянки ради, а здоровья для! – прохрипел Вася.

– Бог подаст. Ногу отпусти.