Путешествие на Запад. Том 4

Там созерцающих монахов круг,

Молчанье иль святое песнопенье.

И тысяча могучих, темных сосен

У храма Будды охраняют вход.

Всегда в багряном облаке цветет

Луч золотистый

Благодатных вёсен

В святом дворце Закатных облаков.

Слышны порою тихие молебны,

Молитвенные хоры…

По утрам

Сюда доносится

И нежный и целебный

С лугов далеких аромат цветов.

С высокой башни здесь по вечерам

Бой барабана слышится дозорный.

Опять монахи соберутся тут

И, сидя рядом,

Молча и упорно

Ряды заплат на рубище кладут.

Кому из них дарован ум высокий

И кто пойдет в вечерней тишине

Читать при ярко блещущей луне

Полуистлевших книг

Святые строки?..

Но храмы пусты.

Только на дворе

Чуть слышен говор, звон,

Из кухни шум приятный.

Оттуда светит отблеск фонарей

И ветер долетает ароматный!

Очарованный представившейся его глазам картиной, Сюань-цзан не осмелился идти дальше и обратился к монаху:

– Скажите мне, праведный монах, почему это у вас при входе царит запустение, а здесь, внутри, такое благолепие?

Монах ухмыльнулся.

– Почтенный отец! – ответил он. – На этой горе по соседству с нами поселились дерзкие разбойники. В ясную погоду они бродят по горе, грабят людей, а в ненастье укрываются в нашем монастыре. Это они повалили изваяния хранителей Будды и сломали все, что было сделано из дерева, чтобы разводить костры. Обитатели нашего монастыря все слабые и хилые, вот и боятся слово им сказать.

Поэтому мы и решили отдать этим насильникам переднюю часть монастыря под жилье, а сами собрали подаяния от разных благодетелей и выстроили себе другой монастырь, на задворках. Так у нас на Западе принято размежевывать чистых от нечистых…

– Так вот оно что! – произнес Танский монах.

Они пошли дальше и увидели еще одни ворота, а над воротами пять крупных иероглифов: «Храм Созерцания лесов и обуздания морей»[33 - Под «морями» следует понимать все мирские страсти, а «леса» понимаются в значении множества дум и мыслей.

]. Только было они собрались войти в ворота, как из них вышел буддийский монах. Послушайте, как он выглядел:

Из сукна и парчи золотистой

Убор головной,

Слева ловко приколотый,

Шпилькою держится длинной.

Стан его облегает

Широкий халат шерстяной,

Как у древних буддийских браминов,

По моде старинной.