Дженни Герхардт

– Разве этого мало? – сказала она, и ресницы ее дрогнули.

Сенатор смотрел на девушку, и ее ответный взгляд – веселый, дружески-прямой – глубоко волновал его. Он молча изучал ее лицо, а она отвернулась и поежилась, чувствуя, хотя едва ли понимая все значение этого испытующего взгляда.

– Ну а я думаю, – сказал он наконец, – что вы замечательная девушка. А вам не кажется, что я очень милый человек?

– Кажется, – без запинки ответила Дженни.

Сенатор откинулся в кресле и рассмеялся – так забавно это у нее получилось.

– Чему вы смеетесь? – спросила она.

– Вашему ответу. Хотя мне не следовало бы смеяться. Вы меня ни капельки не цените. Наверно, я вам совсем не нравлюсь.

– Нет, нравитесь, – серьезно ответила она. – Вы такой хороший.

По ее глазам было ясно, что она говорит от души.

– Так, – сказал он, мягко притянул девушку к себе и поцеловал в щеку.

Дженни ахнула и выпрямилась, изумленная и испуганная.

Это было нечто новое в их отношениях. Расстояние между Дженни и государственным деятелем мгновенно исчезло. Она увидела в нем то, чего прежде не замечала. Он сразу показался ей моложе. Он относится к ней как к женщине, он в нее влюблен. Она не знала, что делать, как себя держать.

– Я испугал вас? – спросил он.

Она посмотрела на этого человека, которого привыкла глубоко уважать, и с улыбкой ответила только:

– Да, испугали.

– Это потому, что вы мне очень нравитесь.

Подумав минуту, Дженни сказала:

– Мне надо идти.

– Ну вот, – жалобно сказал Брэндер, – неужели вы из-за этого убегаете?

– Нет, – ответила она, почему-то чувствуя себя неблагодарной, – но мне пора. Дома будут беспокоиться.

– А вы не сердитесь на меня?

– Нет, – сказала она чуть кокетливо, чего прежде никогда не бывало.

Она почувствовала свою власть над ним, и это было так ново, так удивительно, что оба они почему-то смутились.

– Как бы то ни было, вы теперь моя, – сказал сенатор, вставая.

Дженни приятно было это слышать. «Ему впору творить чудеса, – подумала она, – он настоящий волшебник». Она оглянулась, и при мысли, что перед нею открывается такая новая, удивительная жизнь, у нее закружилась голова от радости. Не то чтобы она вполне поняла, что он хотел сказать. Наверно, он будет добр и великодушен, будет дарить ей прекрасные вещи. Понятно, она была счастлива.