Лимонный хлеб с маком

После неприятной сцены с кредитной картой, покинув клинику косметической хирургии, она заглянула в свой потрепанный кошелек Louis Vuitton и убедилась, что там оставались две купюры по двадцать евро и немного мелочи. Их не хватало для оплаты ботоксового сеанса, но достаточно для покупки рыбы на торговой площади.

Она убила время, прогуливаясь по модным магазинам на площади Вайлер и проспекте Жайме III в ожидании закрытия рынка, когда торговцы рыбой предпочтут снизить цены, нежели позволят испортиться своей свежей добыче.

Так она и поступила. Когда на счету у Анны почти не оставалось денег, она появлялась на рынке в последние минуты перед закрытием. Однако пора с этим кончать. Ее муж, опытный спекулянт, должен найти подходящего покупателя на благословенное наследство, упавшее на них с неба…

– Моя сестра прибудет около восьми. Она еще не звонила? – спросила Анна, закрыв багажник машины и поднимаясь по лестнице из гаража.

– Нет, сеньора, никто не звонил.

– А картошка ведь осталась?

– Да, сеньора.

Они прошли в гостиную, декорированную на французский манер, с элементами стиля рококо. Анна и ее мать украсили помещение перед свадьбой, вдохновившись фотографиями особняков на страницах «?Hola!», гламурного журнала для высшего света Испании. Они выбрали серый тон для стен и перламутровые оттенки для мебели. Доминировал здесь кожаный диван. Перед ним – деревянный журнальный столик прошлого века, подарок свекрови. Далее книжный шкаф из красного дерева, уставленный непрочитанными старыми книгами, а также фарфоровая статуэтка работы знаменитых братьев Льядро и сувениры, привезенные из путешествий, организованных туристической фирмой «Алькон Вья?хес»: китайская ваза, фигурка тибетского Будды, японский барабан и ацтекская маска.

И последний элемент, самый традиционный в богато украшенной гостиной: шезлонг, обитый леопардовой шкурой, перед огромным плазменным телевизором. В шезлонге Анна позволяла себе немного вздремнуть перед тем, как отправиться за Анитой в школу Сан-Каэтано.

Анна сняла пальто и бросила на диван. Взяла пульт и упала в шезлонг. Новости по телевизору уже шли; ничего нового. Войны, смерть, голод.

Имельда подошла к хозяйке, поставила ей на колени поднос с тарелкой зеленой фасоли и картофеля и удалилась на кухню. Она положила себе этой же еды и села за кухонный стол, чтобы видеть экран телевизора в гостиной.

– Имельда, картошка твердовата.