Лимонный хлеб с маком

На следующей строчке: «Пекарня», и напротив – то же слово по-немецки.].

Марина закрыла глаза, думая о Матиасе, но она не умела засыпать безмятежно, не размышляя о происходящем в ее жизни. И, сама того не желая, вспомнила последний месяц, проведенный с Анной. Перебирала по дням тот неожиданный и роковой поворот, прервавший их отношения четырнадцать лет назад… Марине было тридцать два года, Анне – тридцать четыре.

– …Тебе срочно звонят из Испании! – воскликнула медсестра-афроамериканка, распахнув дверь.

Марина, присутствовавшая при очень сложных родах близнецов в больнице Пенсильвании, испугалась. Она посмотрела на доктора Шермана, который кивнул, отпуская ее. Мигом сорвала окровавленные латексные перчатки. Срочный звонок? Из Испании? Анна? Было четыре утра. Она бросила перчатки в мусорное ведро, захлопнула дверь и помчалась по коридору, лавируя между медсестрами и пациентами на носилках. На ресепшене схватила телефонную трубку.

– Да?!

– Марина, это Анна.

Ты не поверишь, но я забеременела!!!

Марина была готова ее убить. Да, в тот момент она бы прикончила собственную сестру. Анна наивна, проста, эгоистична, и Марина, скрывая гнев, поздравила ее с известием, которого сестра ждала десять лет и которое, конечно, сделало ее безмерно счастливой. Единственное желание сестры в жизни: быть женой и исполнить мечту – стать матерью. Марина простила ей свой испуг, понимая страстное желание поделиться новостью.

– Я буду рожать в начале июня. И хочу, чтобы ты провела последний месяц моей беременности со мной. Не откажи, пожалуйста.

Марина не ответила. Более полутора лет она трудилась над докторской диссертацией на тему рака шейки матки у североамериканских женщин. Тяжкие полтора года, на протяжении которых, жертвуя часами сна, она совмещала профессию гинеколога в пенсильванской больнице с углубленной исследовательской работой, нацеленной на получение докторской степени.

И вот 15 июня Марина должна защищать диссертацию перед ученым советом Университета имени Перельмана. Дата, назначенная год назад и не подлежащая переносу.

– Марина, что с тобой?.. Пойми, если бы мама или папа были живы, я бы тебя не упрашивала.

Эта фраза сестры надломила ей душу. Несмотря на разделявший их Атлантический океан, Марина четко представила свою сестренку, очень боязливую с детства. И чересчур опекаемую родителями.