Время любить

Ассистент начал читать совсем медленно:

– Джевдет… сын Али…

Его перебил насмешливый голос профессора:

– Господи, мон шер, попросили же тебя медленней и громче, а ты теперь словно радиодиктант читаешь!

И, перебив ассистента, сам продолжил:

– Это мальчик год назад играл на улице и упал. Начиная с того дня у него начались боли в левом артикуляцио коксэ, а в регио унгвиналис[30 - Соотв. тазобедренный сустав и пах (лат.).] образовалась опухоль.

Тут профессор внезапно повернулся к студенту, стоявшему рядом, и спросил:

– Какие органы я упомянул?

Студент, казалось, ответа на вопрос не знал.

Профессор тут же отвернулся от него и обратился к Исмаилу:

– Ну-ка, покажи его пах!

Мальчишка тут же завопил, словно его резали:

– Дяденька, не надо! Не надо!

Но Исмаил тут же протянул ему конфету и что-то прошептал на ухо, так что малыш успокоился и позволил себя раздеть.

После занятия Исмаил, когда все студенты еще только расходились, подошел к Садыку:

– Не найдется ли у тебя пары конфет? Дай мне, пожалуйста, я обещал их мальчику.

– Он уже давно про них забыл!

– Ну и что! Я ему обещал. Нельзя нарушать обещания!

– О господи, Исмаил! Послушать тебя, так ты как будто контракт у нотариуса подписал! Конфеты у меня завалялись, но они уже как камень, смотри, чтоб он следом за коксэ зубы себе не переломал!

– Давай-давай, я скажу ему, чтобы ел осторожно!

Вручив мальчишке конфеты, Исмаил направился в операционную. Может, еще удастся застать конец какой-нибудь интересной операции.

Но в операционной было тихо. Исмаил посмотрел на пустой блестящий стол. Сейчас на него здесь нисходили покой и умиротворение, но год назад он чуть было не упал в обморок.

Профессор Мюллер еще не уехал в Америку… Что они тогда резали? Руку? Ногу? Да, кажется, была ампутация гангренозной ноги. Исмаил стоял поодаль вместе с другими практикантами; это была первая операция, которую он наблюдал. Он стоял на цыпочках и изо всех сил тянул шею, чтобы разглядеть, как двигаются инструменты в умелых руках на небольшом участке плоти, окруженном белой простыней.

Медсестра плотно обмотала ногу до колена ватой. Исмаил, который в тот день не завтракал, смотрел как зачарованный на надрез. Внезапно у него в ушах зашумело, его бросило в пот. Мюллер начал пилить кость. В конце концов нога с сухим хрустом отделилась от тулова, и у пациента стало на одну часть тела меньше, теперь он будет инвалидом до конца жизни.