Настоящие сказки Шарля Перро

Любопытно, что эта галантность была значительно сильнее выражена в первоначальном тексте сказки, опубликованном в 1696 году. В позднейшем издании Перро выпустил, например, разговор принца с принцессой после пробуждения последней. В журнальном тексте этот разговор передаётся так:

«Как, прекрасная принцесса! – говорил ей принц, смотря на неё глазами, которые говорили в тысячу раз больше. – Как! Благосклонная судьба создала меня, чтобы служить вам! Неужели эти прекрасные очи открылись только ради меня, и все цари земные со всем своим могуществом не смогли бы совершить то, чего я достиг своей любовью?» —

«Да, дорогой мой принц, – отвечала ему принцесса – Сам вид ваш говорит мне, что мы созданы друг для друга.

Вас я видела, с вами я беседовала, вас любила во время сна. Фея упоила моё воображение видом вашего лица. Я была уверена, что тот, кто должен был снять с меня чары, будет прекраснее, чем сама любовь, и что он будет любить меня сильнее, чем самого себя. Как только вы появились, я без труда вас узнала…»

О любви принца к принцессе говорится в первоначальном тексте так:

«В течение двух лет он продолжал тайно видеть свою дорогую принцессу и любил её всё больше и больше. Воздух тайны поддерживал в нём ощущение первой страсти, и все прелести брака нисколько не уменьшили живости любви…»

Есть и ряд других сокращении, которые показывают, что Перро шёл по пути некоторого ослабления придворно-галантного характера своих сказок; но всё же такие сказки, как «Спящая красавица», сохранили свой аристократический характер.

Наконец, сказке «Рике с хохолком» придан чисто литературный характер. В фольклоре известны многочисленные рассказы о женихе, имеющем образ животного («Царевич-волк», «Царевич-рак», «Царевич-лягушка», «Царевич-козёл2 и проч.), и любовь девушки возвращает обычно такому заколдованному герою его человеческий облик. Но Перро дает более сложную, а с другой стороны, менее волшебную картину: Рике не превращён в животное, а только очень некрасив; и вместе с тем красавица-невеста его отличается отсутствием ума, причём он имеет возможность сделать её умной, а она – сделать его красивым.

Последнее превращение Перро, однако, сводит на нет рационалистическим толкованием: «Кое-кто говорит, что это вовсе не чары фей так его переделали, но что одна любовь виновата в этом превращении.