Настоящие сказки Шарля Перро

Но он скоро заметил по прыщеватым носам и красным лицам привратников, что они только спали, а их кубки, в которых ещё оставалось немножко вина, указывали, что заснули они выпивая.

Он пересекает большой двор, вымощенный мрамором, поднимается по лестнице, входит в залу стражи; она стоит там, выстроившись в ряд, ружья на плече, и храпит что есть мочи. Он проходит через покои, полные кавалеров и дам, которые все спят, кто стоя, кто сидя; вступает в опочивальню, всю позолоченную, и видит перед собой на ложе, занавеси которого подняты со всех сторон, прекраснейшее явление, какого он никогда не видел: принцессу, лет пятнадцати-шестнадцати на вид, лицо которой так сияло, что можно было подумать, что это свет божественный.

Он подошёл, дрожа и любуясь, и опустился перед ней на колени.

Тогда, так как пришло время окончиться чарам, принцесса проснулась, взглянула на него глазками нежнее, чем можно было подумать, увидав её спящей, и сказала ему:

– Это вы, принц? Долго же вас пришлось дожидаться.

Принц, очарованный этими словами, а ещё больше тем, как она их произнесла, не знал, как и выразить свою радость и признательность, и уверял принцессу, что он любит её больше, чем самого себя. Разговор был не очень складный, но тем-то он им и понравился, потому что в нём было мало красноречия, но много любви. Принц был ещё более смущён, чем она – и это не удивительно: у неё-то ведь было время, чтобы помечтать о том, что она ему скажет, потому что очень может быть (правда, история об этом умалчивает), что добрая фея, в продолжение столь долгого сна, навевала на неё самые приятные грёзы.

В конце концов, целых четыре часа они говорили и не сказали друг другу и половины того, что им нужно было пересказать.

Тем временем весь дворец проснулся, всяк взялся за своё дело, но так как не все они были влюблены, то прямо-таки умирали от голода. Старшая фрейлина, которой хотелось есть, как и другим, не вытерпела и громко сказала, что жаркое подано на стол.

Принц помог принцессе подняться (она ведь была полностью одета и очень даже роскошно), но поостерёгся ей сказать, что платье у неё, как у его бабушки, и что у неё высокий воротник, какие носили при короле Генрихе IV; она и так была очень хороша.

Они прошли в зеркальный зал и поужинали, а вельможи принцессы подавали им кушанья. Скрипки и гобои играли старые, но очень красивые пьесы, хоть их никто уже не играл почти сто лет.