Путешествие на Запад. Том 3

У входа стояли два отрока-привратника, но Сунь У-кун без доклада направился прямо к дверям. Отроки сперва растерялись, но в следующий же момент задержали Сунь У-куна.

– Ты кто такой? Куда идешь? – допытывались они.

Сунь У-кун отвечал им:

– Я – Великий Мудрец, равный небу, Сунь У-кун, спешу по важному делу к почтенному старцу Лао-цзюню. Отойдите прочь!

– Нельзя быть таким невежей! – сказал тогда один из отроков. – Обожди здесь, пока о тебе доложат.

Но разве мог стерпеть подобное обхождение наш храбрый Сунь У-кун? Он грозно прикрикнул на привратников и вошел во дворец.

Сунь У-кун изогнулся в низком поклоне, а затем сказал:

– О почтенный господин мой! Давно не имел чести видеть тебя.

Лао-цзюнь рассмеялся:

– Что же ты, обезьяна, не исполняешь своего долга? Почему не следуешь на Запад за священными книгами. И зачем тебя занесло сюда?

Сунь У-кун отвечал ему так:

Опасными, неведомыми тропами,

Неторными путями сокровенными

За книгами священными спешу.

Мне в книгах тех большое утешение,

Несут они отрадное волнение.

Сними с пути преграду, я прошу!

Лао-цзюнь удивился:

– Какое я имею отношение к преграде, возникшей на пути в западные страны?

На это Сунь У-кун отвечал:

Со странами, буддистам всем известными,

Шутить, поверь, совсем неинтересно мне.

С волшебными чертогами небесными

Я тоже не шучу.

Но чудище торчит непоборимое

Преградой на пути неодолимою.

Где обитает эта тварь незримая? —

Найти ее хочу!

Лао-цзюнь обиделся:

– Что за тварь такая может здесь быть у меня? Разве тебе неизвестно, что это место является обителью самых праведных отшельников?

Сунь У-кун смело вошел во внутренние покои, шаря своими острыми глазами. Он прошел целую анфиладу комнат и галерей и очутился на заднем дворе. Там он сразу же заметил, что ворота хлева распахнуты настежь, стойло для вола пустует, а отрок, стороживший хлев, сладко дремлет.

Сунь У-кун обратился к Лао-цзюню:

– Вол ушел из хлева, почтенный старец! Видишь, его нет в стойле!

Лао-цзюнь сильно встревожился и стал кричать:

– Эй! Куда девался вол? Когда он исчез?

От крика отрок сразу же очнулся, опустился на колени перед Лао-цзюнем и стал оправдываться:

– О мой отец! Прости меня, – умолял он.