Пегий пес, бегущий краем моря

Пегий пес, бегущий краем моря

Чингиз Торекулович Айтматов

Красная книга русской прозы

В древние времена прародителей человечества, когда человек и природа не были на равных, и стихии управляли судьбой человека, на Сахалине проживал малочисленный и загадочный народ нивхи. То были люди, мир которых находился в прямой зависимости от силы моря. Вода давала им пищу и жизнь, но она же могла принести с собой и смерть… Море было их благодетелем и в то же время, – их главным испытующим. Испытанию смелости и стойкости подвергся и главный герой – мальчишка одиннадцати лет, которому предстояло впервые выйти в открытое море на охоту…

«Пегий пёс, бегущий краем моря» – повесть Чингиза Айтматова, рассказывающая о жизни древних нивхов на берегу Охотского моря.

Это волшебная, чарующая притча, которая говорит через мифологию о месте человека в природе, об отношениях детей и их отцов, о доме…

Чингиз Айтматов

Пегий пес, бегущий краем моря

Владимиру Санги

В непроглядной, насыщенной летучей влагой и холодом приморской ночи, на всем протяжении Охотского побережья, по всему фронту суши и моря шла извечная, неукротимая борьба двух стихий – суша препятствовала движению моря, море не уставало наступать на сушу.

Гудело и маялось море во тьме, набегая и расшибаясь на утесах. Надсадно ухала, отражая удары моря, каменно твердая земля.

И вот так они в противоборстве от сотворения – с тех пор как день зачался днем, а ночь зачалась ночью, и впредь быть тому, все дни и все ночи, пока пребудут земля и вода в нескончаемом времени.

Все дни и все ночи…

Еще одна ночь протекала. Ночь накануне выхода в море. Не спал он той ночью. Первый раз в жизни не спал, первый раз в жизни изведал бессонницу. Уж очень хотелось, чтобы день наступил поскорее, чтобы ринуться в море. И слышал он, лежа на нерпичьей шкуре, как едва уловимо подрагивала под ним земля от ударов моря и как грохотали и маялись волны в заливе. Не спал он, вслушиваясь в ночь…

А ведь когда-то все было по-иному. Теперь такое невозможно даже представить себе, об этом теперь никто знать не знает, не догадывается даже, что, не будь в ту издавнюю пору утки Лувр, мир мог бы устроиться совсем по-другому – суша не противостояла бы воде, а вода не противостояла бы суше.

Ведь в самом начале – в изначале начал – земли в природе вовсе не было, ни пылиночки даже. Кругом простиралась вода, только вода. Вода возникла сама из себя, в круговерти своей – в черных безднах, в безмерных пучинах.