Сердце бога

Не даете им спокойно трудиться и отдыхать…

Бабка Лиза молчала, не зная, какую линию защиты выбрать. Потом решила говорить правду:

– Я хочу выяснить, как действительно погибла моя девочка.

– А я вам все сказал, – развел руками начальник. – Вы что, советским органам не доверяете?

– И все-таки я бы хотела поговорить со свидетелями. – Как ты знаешь, Вика, упорство было у прабабки Лизы фирменной чертой. – Со всеми, кто присутствовал в квартире во время убийства.

– А с ними уже беседовало следствие – наше, советское следствие.

– И все-таки я бы хотела сама.

– Могу я узнать, с какой целью?

– Восстановить последние минуты Жанночки.

– Следствие все установило. Что вам еще надо?

– Разобраться, почему не стало Жанны.

– Ну, знаете, хватит! – хлопнул ладонью по столешнице следователь. – Видит бог, я долго терпел. Я вам тут частным сыском заниматься не позволю. Ишь, приехала! Шерлок Холмс в юбке! Вы что, советской милиции не доверяете? Или вам наши органы прокуратуры не нравятся? Следствие и дознание? Не нравятся, да?! Вы понимаете, что вы своими действиями тень на них бросаете?

Елизавета Семеновна не выносила прямого и грубого нажима и стала оправдываться: «Я ничего ни на кого не бросала, я хотела просто…»

– Просто! – перебил ее хозяин кабинета.

 – Хотела она! Нет, это я тебе скажу – просто: тебе советские органы и наша прокуратура не нравятся, и ты хочешь их опорочить, потому что тебе вся Советская власть не нравится! Потому что ты, Спесивцева, дочка белогвардейского прихвостня, думаешь, раз ты в анкетах про него благоразумно не пишешь, мы о нем забыли?! А ведь он, твой отец, был расстрелян в двадцать первом году органами ЧК – за открытое пособничество белякам! Забыла?! И это еще не все! Ведь ты не пишешь в анкетах, что отец твоей прекрасной Жанночки – на самом деле враг народа и расстрелян в тридцать восьмом году!

– Он реабилитирован, – прошептала бабка Лиза.

 – Мне и справку прислали.

– Значит, теперь ты решила, что ленинский карательный меч наших органов может ошибаться?! И сейчас, когда в результате несчастного случая, по собственной глупости, погибла твоя дочка, – органы тоже ошибаются?! Знаешь, Спесивцева, не выводи меня из себя! У всякого терпения бывает свой предел!.

. Ты где работаешь, Спесивцева? – вдруг следователь переключил регистр своей речи с рассерженного на задушевный.

– В конструкторском бюро, – оторопело проговорила бабка Лиза.

– А кем ты там работаешь?

– Заместителем начальника.