Сердце бога

Иноземцев в ту пору до подобного уважительного сокращения еще не дослужился, пребывал для коллег и руководства просто Владиславом. Между тем начальник продолжил: – Главный попросил передать вот это. Лично тебе.

И достал из ящика стола пузатую бутылку шампанского. Этикетка оказалась непривычной, желтого цвета, и буквы на ней были иностранными. Иноземцев никогда подобных «снарядов» не видывал.

– Спасибо, конечно… – пробормотал он. – Но чем я заслужил?

– А вот этого ЭсПэ мне не поведал. Спроси у него сам.

В тот миг Владик понял, что Феофанов просто его ревнует – к странным контактам, которые за спиной начальника он, один из молодых сотрудников – в отделе без году неделя! – имеет с самим Главным конструктором.

– Давайте вместе разопьем, – неуверенно предложил молодой человек. – Сегодня, в отделе?

– Не люблю шипучки, – отрезал Константин Петрович и углубился в расчеты.

Что оставалось делать Иноземцеву? Только пробормотать «спасибо», взять «шампань» со стола и тихо исчезнуть.

– С бутылкой по отделу не расхаживай, – бросил на прощание КаПэ. – В газетку заверни.

«Мог бы и не указывать, сам знаю», – проворчал про себя Владик. Он засунул бутылку за пояс и прикрыл сверху фуфайкой. Получалась на вид легкая беременность, как у Галки пару месяцев назад.

У себя он незаметно спрятал подарок в стол – однако история французского шампанского, вдруг пожалованного ему с самого высокого верха, не давала покоя. Он решил выйти из отдела, поискать Флоринского.

Юрий Васильевич снова вернулся с полигона в Тюратаме в Подлипки и опять едва ли не половину рабочего времени проводил в импровизированной курилке на лестнице: бродил, думал, мычал, потирал руки и всюду разбрасывал пепел.

К Владику он снова потеплел, и они частенько обсуждали игру московских «Спартака» и «Торпедо» (уже без посаженного Стрельцова), шансы советской футбольной сборной на предстоящем первом чемпионате Европы, а также – наших хоккеистов на Олимпиаде в Скво-Вэлли. Флоринский, соратник ЭсПэ еще со времен планеров в Коктебеле, знал о подводных течениях в ОКБ многое и был накоротке с большинством заместителей Главного и начальниками отделов. Слава богу, Юрий Васильевич как раз бродил по площадке со своим «Беломором». Владик заговорщицки взял его за плечо и поведал историю о нежданном награждении «бутыльментом». Флоринский показался заинтригованным, хмыкнул: «Растете, юноша!» – и пообещал узнать, откуда вдруг взялся сей ценный подарок.