Сердце бога

– Начну на правах хозяина я сам, – Юрий Васильевич подключил микрофон, а затем поднес его ко рту, нажал кнопку записи и проговорил с долей торжественности: – Итак, я мечтаю, чтобы в наступившем шестидесятом году наша страна, Союз Советских Социалистических Республик, запустила в космос первое изделие с человеком на борту!

Все зааплодировали. А хозяин подсунул микрофон художнику, и тот быстро промолвил:

– Что касается меня, то я мечтаю, чтобы наши олимпийцы успешно выступили в Скво-Вэлли и Риме, а футболисты выиграли первенство Европы.

А если говорить о себе лично, то я сплю и вижу, что закончу задуманный цикл своих картин, а одна прекрасная девушка станет моею, – и он бросил многозначительный взгляд на Зиночку. Зиночка заалелась, словно маков цвет.

Художник придвинул аппарат к Владику, и тот проговорил:

– А я мечтаю, чтобы были здоровы и счастливы мои мама и супруга, а еще, чтобы Галя родила мне богатыря (или богатыршу)!

Снова зазвучали смех, аплодисменты, Иноземцев передал пластиковую коробочку на шнуре своей юной супруге, и та молвила серьезно:

– А я – я мечтаю о свободе.

И – о небе. И в наступающем году я снова хотела бы летать. И прыгать.

От Владика не укрылось, как встретила пассаж невестки Антонина Дмитриевна: поджала в ниточку губы – что для нее означало высшую степень неудовольствия – ни слова ни о муже, ни о будущем первенце! Напротив, затеяла разговор о своих опаснейших парашютах!

Микрофон у Гали едва не вырвала Марина и произнесла, очевидно, ей в пику:

– А я мечтаю в шестидесятом выйти замуж за хорошего парня и родить ему замечательного сына – или, может, дочку.

– Браво, девочка! – негромко, но отчетливо проговорила Антонина Дмитриевна – тоже отчасти в укор свободолюбивой невестке.

Затем пришла очередь Зины, и она сказала звонко, словно на комсомольском собрании: «А я хочу, чтобы был мир во всем мире!» Ее подружка Нина, девушка Флоринского, подхватила: «Да, пусть никогда не будет войны!»

Наконец, микрофон протянули маме.