Индиль

Он всегда говорил только на эльфийском, хотя владел многими другими наречиями, и всегда говорил медленно и четко, поскольку считал, что эльфийское наречие слишком сложно для представителей других народов.

– Мы отстоим ваши земли. В качестве платы все Нимфийские Владения перейдут под мое правление. – Понизив голос, он продолжил: – Владыка Ветур станет наместником на этой земле, и его сыновья, и сыны сыновей его будут наследовать за ним.

Нимфа, оторопев, смотрела на Короля.

– Я справедлив, не так ли? Это достойная плата за услугу, о которой он просит.

– Я передам Ваши слова Владыке Ветуру.

Нимфа почтительно склонила голову и уже собиралась уйти, как вдруг неожиданное, нескрываемое удивление на лице эльфа заставило ее остановиться. Он стоял неподвижно, смотря на нее широко открытыми глазами, чуть разомкнув губы. Несколько мгновений понадобилось Индиль, чтобы понять, что он не в силах отвести взгляд от колье, украшавшего ее шею.

– Не смею Вас более задерживать, Милорд. Позвольте мне идти.

– Нет! Нет… Ты уйдешь завтра. На рассвете, – произнес Эльф, медленно продолжая подниматься по лестнице, ведущей к трону. – Ночной эльфийский лес не для маленьких нимф, – растерянно, как бы между прочим добавил он.

Из-за колон вышел молодой эльф, встретивший ее у ворот замка, и жестом пригласил следовать за ним. Индиль покорно прошла за ним вверх по лестницам, и вскоре они оказались в просторных светлых покоях, где он и оставил нимфу.

Ночь в замке. Эпизод четвертый

Приближался рассвет. Оннед-Гаиллар восседал на троне, один в огромном зале, терзаемый своими мыслями. Он ждал рассвет и в то же время не желал его. За всю ночь он так и не сомкнул глаз. Колье, увиденное им на шее нимфы, не давало ему покоя. Древние эльфийские камни украшали ее шею. Откуда? Их месторождение было утеряно, уже несколько тысячелетий эльфы не добывали и не обрабатывали эти магические камни.

«Я не могу заблуждаться, – думал эльф. – Их свет нельзя спутать ни с одним другим. Я должен снова увидеть их, пока они в моем замке».

Он решительно поднялся с трона и проследовал в ее покои. Остановившись у входа в небольшую комнату, освещенную лунным светом, он увидел нимфу, безмятежно спавшую на белоснежном ложе. В свете луны она казалась воплощением самой легкости и красоты.