Айбала. История повитухи

Ее знобило, хотя на ней была рубаха из плотного хлопка, а дом не успел остыть после вечернего протапливания. Шуше закуталась в шаль, но теплее ей не стало.

Ходики показывали половину седьмого. Через полчаса встанут дочери: Айбала – чтобы подоить корову и накормить скотину, Меседу – чтобы приготовить завтрак. Шуше улеглась обратно в постель, под бок к храпящему мужу, спутанно подумав о том, как хорошо иметь взрослых дочерей: не нужно беспокоиться о домашних делах. Меседу, правда, скоро их покинет, но хоть Айбала останется.

В готовке от нее пользы ноль, только и умеет, что печь чуду, зато физической силы хоть отбавляй: и воды с родника натаскает, и белье перестирает, и медную посуду речным песком отдраит так, что в нее можно смотреться как в зеркало. Хорошо, что Шуше настояла на своем и не позволила Джаваду отдать дочь за Анвара-башмачника, а когда в ноябре (или это был октябрь?..) Зульхижат Гухоева пришла сватать Айбалу за своего сына Бекбулата, в доме в тот момент была только одна Шуше, поэтому она быстренько спровадила Зульхижат и…

Не успев додумать эту мысль, Шуше провалилась в тяжелый сон.

Почти тут же в дверь заколотили. Подождали немного и заколотили снова.

– Эй! – Джавад потряс жену за плечо. – Ты оглохла, женщина?

Шуше не реагировала. Джавад, окончательно проснувшись, вскочил с лежанки, попутно наградив жену тычком в спину, босиком проскакал через сени и распахнул входную дверь.

Тагир Джабалов от удивления не сразу нашел что сказать. Он смотрел на Джавада, стоявшего перед ним в одной рубахе и кальсонах, и хлопал глазами, а потом, заикаясь, произнес:

– Салам Алейкум, Джавад Умарович.

Шуше Наврузовна дома?

Было раннее зимнее утро, еще не рассвело, где могла быть Шуше в такое время, как не дома? Но Тагир, не ожидавший, что откроет не повитуха, а ее муж, спросил первое, что пришло в голову.

– Дома, – пробурчал Джавад, не ответив на приветствие. – Никак приспичило?

– Жена рожает, – сказал Тагир и зачем-то добавил, будто у него была не одна жена. – Джамиля.

– Жди тут.

Джавад вернулся в комнату, зажег лампу и, сердясь уже не на шутку, сдернул с жены одеяло, которым она укуталась по самую макушку. Шуше попыталась вернуть одеяло на место, схватив его за край и потянув на себя. Она никогда не позволяла себе такого с мужем. Джавад недоуменно крякнул и почувствовал зарождающийся в глубине души страх.

– Шуше, – позвал он более миролюбивым тоном. – Вставай уже, да?

Из женской половины вышла Айбала, щурясь на свет лампы.