Слишком много любовников

Камеры видеонаблюдения (которыми в последнее время напичкан жилой сектор) внутри его не было.

Я спустился вниз. По пути мне никто не встретился, даже странно, самое время, чтобы возвращаться домой с работы.

Внизу, под козырьком подъезда, видеокамера имелась. Но я давно уже летом хожу в бейсболке. Не то чтобы от чего-то скрываюсь или чего-то опасаюсь. Просто удобно, солнце глаза не слепит. Да и красиво – хотя Римка в ту короткую эпоху, что мы были вместе, подсмеивалась, что в ней я похож на вышедшего в тираж велосипедиста.

В этот раз бейсболка по-настоящему пригодилась: говорят, с бытовой камеры лица под козырьком не разглядишь.

Когда я вернулся к машине, она успела раскалиться под вечерним солнцем – но меня почему-то стала пробирать дрожь. Я даже не сразу включил кондиционер.

Поразмыслив, я достал из кармана свой резервный, совершенно левый и нигде на меня не зарегистрированный телефон. Набрал номер старого друга Сани Перепелкина. Перепелкин – моя палочка-выручалочка на случай всяких стремных дел.

Когда-то мы служили вместе в дивизии Дзержинского, потом учились в Высшей школе милиции и даже проработали пару лет бок о бок. Помню, нас тогда коллеги ласково кликали, в честь наших фамилий, «пернатыми». Или даже обидно «красноперыми» (за что лично я сразу лез в драку). Однако нынче Перепелкина, думаю, так и близко не кличут. Он набрал большой вес. Теперь Саня полковник и имеет отдельный кабинет на Петровке.

Мы поприветствовали друг друга, а потом я рассказал ему о страшной находке, что сделал в квартире триста шестьдесят восемь дома *** по Люблинской улице.

– А ты-то там каким боком, Синичкин? – Я даже без скайпа или видеофона видел, как начальственно нахмурился мой когдатошний товарищ.

– Да никаким, Саня, – простецки ответствовал я. – Просто в гости пришел.

– В гости! – ворчливо передразнил меня Перепелкин. – Ладно, поглядим.

Внутри машины я согрелся и вытащил из заднего кармана фотографию. На ней в объектив улыбались на заснеженной Исаакиевской площади безмятежные и ничего не подозревающие Евгений Зюзин и Алена (Елена) Румянцева.

Теперь Зюзин был мертв. А вот где была Алена? И в какую, блин, заваруху ввязал меня сегодняшний клиент Вячеслав?

Пора было у него спросить. Я отъехал километров на семь и остановился где-то на задворках Москвы-реки. Набрал номер своего клиента на том же левом мобильнике.

– Что за хрень?! – обрушился я на него.