«Около музыки» и другие рассказы

А ты когда на своей виолончели играешь, ты о чём думаешь вообще?

– Чего?..

– Ну… Ты думаешь, куда там пальцы ставить, или типа о музыке больше?

– Не знаю…

Я правда не знаю. Я никогда не думала, о чём я думаю.

– Раньше думала только о пальцах, а сейчас… Я не знаю, словами трудно объяснить.

– А ты попробуй. Подумай, я тебя не тороплю.

Я впервые увидела, какие у него глаза. Жутковатые. Тёмные-тёмные, почти чёрные. И сверлят меня, как перфоратор у соседей за стенкой. Мне стало холодно как-то с ним.

Надо же, думаешь, что идиот идиотом, а он вопросы задаёт.

– А тебе зачем вообще?

– Просто интересно. А тебе самой не интересно, что ли, подумать над этим?

Как-то странно. Вот этот псих устраивает мне допрос, а я думаю, что ответить, как дурочка. Но мне и правда интересно.

– Ноты как буквы. В первом классе думаешь, как пишутся. А сейчас нет, просто пишешь, и всё. Тут похожее.

Панкратьев аж вскочил:

– Ты что, серьёзно?! Для тебя любую музыку сыграть – как текст написать? А пальцы не мешают, что ли?! То есть у тебя музыка напрямую из головы шарашит, не заплетается в руках?

Ничего себе, как он.

Мне даже страшно стало. С психом на крыше любому будет страшно. И к тому же получается, что я ему соврала.

– Нет. Бывают трудные места – тогда да, думаю про руки. Чаще всего даже думаю. Но если простое место… Нет, думаю всё равно, это не похоже на буквы. Ты меня запутал.

– Это ты меня запутала, – сказал он и в целом был прав.

Я решила с ним больше не разговаривать.

Чего привязался вообще? Мы помолчали минут пять. Звонок. Ну вот, опоздали.

– Слушай, Сень. Давай не пойдём ни на какую физику. Ты и так всё знаешь, а мне уже не поможет. Давай?

– Как это… Нет, надо идти. – Я ещё никогда не пропускала уроки просто так.

– Да ты болеешь! Вон голоса нет. Чего пришла вообще? Тебе спокойно можно не ходить.

– И что, – осторожно спросила я, – лучше с тобой тут на крыше торчать?

– Зачем на крыше? На речку пойдём…

Никто и никогда не звал меня куда-то пойти.

Вдвоём. Ну разве что Данька, но это другое – он мой брат. Только почему Панкратьев! Вот ужас-то.

– А как мы мимо охранника пройдём?

Он посмотрел на меня с жалостью. Пробормотал:

– Ну вообще… Детский сад. А ещё на крышу лезет.

Через минуту он как-то хитро отщёлкнул замок в этой самой пристройке, и мы вышли.

Это было так удивительно. Вот просто взять и уйти. И быть не в школе, не в музыкалке, не дома. А как-то нигде.