Ланарк. Жизнь в четырех книгах

С трудом удерживаясь от того, чтобы побежать, он добрался до двери.

– Подождите, – окликнул его провост.

Прежде чем обернуться, Ланарк ступил в холл. Провост выпятил нижнюю губу, бросил хмурый взгляд на свои ботинки и сказал:

– Вы пришли с девушкой. Волосы у нее черные, одета была в черный свитер и юбку… юбку… Цвет забыл.

– Черную.

– Вот-вот. Не знаете ли, где она?

– Нет.

Провост посмотрел на него внимательно и отвернулся, вяло повторяя:

– Ну ладно, не важно. Не важно.

Хлопнув дверью, Ланарк поспешно выскочил на улицу.

Глава 5. Рима

Снаружи был туман. Подсвеченный из окон, он окутывал дом молочно-белым коконом, но дальше царила непроглядная тьма, и Ланарку пришлось двигаться по аллее наугад, не имея других ориентиров, кроме скрипа гравия под ногами и прикосновений к рукам и лицу заиндевевших листьев.

По тротуару идти было проще: над головой горели уличные фонари. Шаги звучали гулко во влажном воздухе, но минут через пять Ланарк понял, что это не эхо, а стук каблуков человека, идущего следом.

По спине пробежал тревожный холодок. Ланарк приблизился к ограде и стал ждать. Неизвестный помедлил, но затем уверенно продолжил путь. Сквозь пелену тумана проступила тень и сгустилась до необычной черноты; в тонкой черной фигуре Ланарк узнал Риму, которая проскользнула мимо, едва коснувшись его взглядом. С обрадованным криком «Рима, это я!» он припустил следом.

– Вижу.

– Тебя ищет провост Додд.

– Кто такой провост Додд?

Вопрос был задан, казалось, с целью не поддержать беседу, а положить ей конец.

Шагая за Римой, Ланарк думал о сцене в спальне с участием ее друзей. Это воспоминание больше не ужасало его. Разговор с блондинкой, исчезновение Глопи, туман – все сплелось воедино с подсмотренной сценой. От нее на Риму падал отсвет волнующих и опасных сексуальных возможностей. Неожиданно Ланарк спросил:

– Тебе понравилась вечеринка?

– Нет.

– Чем ты занималась?

– Если тебе необходимо знать, я большую часть времени провозилась в ванной с Гэй.

Ей было очень плохо.

– Отчего?

– Не хочу с тобой об этом говорить.

– Ты вообще не хочешь со мной разговаривать?

– Не хочу.

Сердце и пенис Ланарка окаменели в злом изумлении. Схватив ее за руки и повернув к себе, он мягко спросил:

– Почему?

Рима заглянула ему в глаза и прокричала:

– Потому что я тебя боюсь!

Он вздрогнул от стыда и усталости. Отпустил Риму, пожал плечами и пробормотал:

– Что ж, может, это мудро с твоей стороны.