Ланарк. Жизнь в четырех книгах

Он попытался накрыть ладонью эту движущуюся руку, но она сжалась в кулак. Голос произнес:

– Да, я здесь беззащитна. Почему не прибегнуть к силе?

– Рима!

– Я не твоя Рима. Читай дальше.

– Мне до смерти надоела эта книга. Почему бы нам не поговорить? Тебе, наверное, одиноко. Мне вот одиноко.

Ответа не последовало.

– Расскажи мне о мире, откуда ты пришла, – попросил он.

– Он был похож на этот.

– Ну уж нет.

– Осторожно! Ты боишься прошлого. Если бы я рассказала, что знаю, ты бы спятил.

– Мрачными намеками меня теперь не напугаешь.

Меня не заботят прошлое и будущее. Мне не нужно ничего, кроме нескольких обычных дружелюбных слов.

– Я знаю тебя, Тоу, знаю как облупленного: истеричный ребенок, увлекающийся подросток, безумный насильник, мудрый пожилой папаша – я испробовала на себе все твои фокусы и знаю, что им грош цена, так что не надо слез! Не смей плакать. Печаль – это самый дрянной из фокусов.

Ланарк был слишком взбудоражен, чтобы заметить слезы у себя на щеках. Он отвечал:

– Ты меня не знаешь.

Моя фамилия не Тоу. Ничего подобного со мною не было. Я некая банальность, которая все время страдает.

– Я тоже, но у меня есть мужество – мужество на все наплевать и ни за что не цепляться. Иди прочь! Разве ты не видишь, что происходит?

От плеча до запястья ее рука была усеяна серебристыми пятнами и звездочками. Ланарк не мог отделаться от ужасного чувства, что каждое его слово превратилось в такую отметину. «Доктор Ланарк уходит», – шепнул он. Панель открылась, и он пробрался в отверстие.

Кто-то поднял в палате штору, и в окне была видна грязная стена, с которой местами осыпалась штукатурка, обнажив кирпичную кладку. У Ланарка закружилась голова, и он едва не упал, но тут вспомнил, что покинул клуб, не съев ни крошки. Единственным утешением для него в институте оставалась здешняя противная, но подкрепляющая еда, потому он вернулся в ресторан. Там было почти пусто, лишь Озенфант сидел за своим обычным столиком, погруженный в беседу с двумя другими профессорами.

Ланарк прошел к дальнему столику и дождался официантки.

– Есть у вас что-нибудь коричневое, сухое и рассыпчатое?

– Нет, сэр, но есть розовое, влажное и рассыпчатое.

– Мне четверть тарелки, пожалуйста.

Он приступил к еде, но тут у него под ухом раздался грубоватый, слегка неуверенный голос:

– Здесь свободно?

Ланарк поднял взгляд и увидел высокую девушку в комбинезоне цвета хаки. Она стояла, держа руки в карманах, и ела его глазами.