Ланарк. Жизнь в четырех книгах

Он сделал шаг назад, чтобы навалиться на нее с размаху, но она открылась сама. Послышался оглушительный шум, словно многочисленные стаи скворцов бились в толстое оконное стекло. В ярком круге дверей стояли, глядя на Ланарка, трое людей с бледными лицами – двое в комбинезонах, а один в халате врача.

– Вы шли навстречу потоку! – закричали они.

– Другого пути не было.

– Но вы оставили без света клубы! Из-за вас застряли вакуумные экскаваторы!

Вмешался доктор:

– На это все мне наплевать, но вы вызвали эпидемию нервного тремора и бог знает сколько переломов.

Если бы это случилось после стовосьмидесятого, вы оказались бы убийцей! Массовым убийцей!

– Простите, но мне необходимо добраться до студии Озенфанта.

Мужчины в комбинезонах переглянулись.

– Озенфант, конечно, большой человек, но если он будет позволять своим сотрудникам блокировать поток, ему несдобровать.

Доктор отвернулся и пошел прочь. Ланарк собирался последовать за ним, но один из мужчин в комбинезонах потянул его за рукав:

– Нет-нет, парень, ты уже достаточно наделал бед.

Пойдем-ка туда, откуда ты явился.

Пока Ланарк, сопровождаемый двумя спутниками (один шел спереди, другой сзади), двигался к выходу, нормальное перемещение света и воздуха возобновилось. Когда они приблизились к залу, в тоннеле зазвучал обычный шум. Человек, шедший первым, ключом открыл один из лифтов, впустил всех внутрь и произнес:

– К профессору Озенфанту, потом к клоаке. – Кинув осуждающий взгляд на Ланарка, он добавил: – Клоаку затянуло льдом.

– Прошу прощения.

Дверь открылась. Ланарка вытолкнули в студию; спутники за ним не последовали.

Перед экраном сидели четверо, прихлебывали из стаканов и перебрасывались фразами. Озенфант, оглянувшись, воскликнул с улыбкой:

– Ага, вы как раз успели! Когда вырубилось электричество, мы испугались, что вам не добраться вовремя. Но постойте, дружище, у вас на лбу кровь!

На экране испускала сияние серебряная фигура, воздух чуть колыхался над ее разинутым клювом.

Когда Ланарк перевел взгляд с нее на уютно расположившуюся группу, в нем вспыхнул гнев. Он быстро пересек студию, прошел между Озенфантом и музыкантшей, игравшей на виолончели, задрал правую ногу и всадил каблук в центр экрана. Экран треснул и погас. В полной тишине Ланарк направился к стене, отодвинул гобелен и шагнул в тоннель.

Наклонившись, он просунул плечи в открытый проем.