Санкт-Петербург. Полная история города

Эта скульптура была куплена в 1719 году боярином Юрием Ивановичем Кологривовым, который из царских денщиков (немаловажная придворная должность) поднялся до представителя царя, занимавшегося закупкой произведений искусства в Европе и, заодно, опекавшего царских стипендиатов. Пока нанятый скульптор приводил извлечённую из земли статую в порядок, о находке узнали при дворе папы римского Климента XI и конфисковали её, ссылаясь на папский запрет вывоза античных памятников из Рима (к слову будет сказано очень правильный, а то бы ведь и Колизей разобрали до основания).

Царю уже было доложено о ценном приобретении, но папский двор стоял на своем крепко. «Разруливать ситуацию» прибыл дипломат Савва Лукич Рагузинский-Владиславич, сербский дворянин, состоявший на русской службе. Он сделал папскому двору предложение, от которого невозможно было отказаться – обменять статую языческой богини на мощи святой Бригитты, захваченные при покорении Ревеля (Таллина). На постаменте статуи укрепили немного лукавившую медную пластинку с надписью: «Императору Петру I в угодность подарил папа Климент XI».

Настанет день – и с российскими императорами будет считаться вся Европа, но это произойдет уже при праправнуке Петра I Александре Благословенном.

В Летний сад допускались избранные, причём только по воскресеньям, но тем не менее слухи о «похабных» нагих скульптурах быстро распространились по всему городу и стали ещё одним пятном на репутации царя Петра, которого подданные «зело боялись», но не уважали.

Впрочем, ещё в Древнем Риме родилось правило стабильной власти: Oderint, dum metuant – «Пусть ненавидят, лишь бы боялись».

В конце XVIII века Летний сад был открыт для свободного доступа и быстро стал любимым местом прогулок петербуржцев. Утратив фонтаны и значительную часть статуй, сад приобрел другое украшение – ограду, созданную в 1784 году по проекту Юрия Матвеевича Фельтена,[14 - Юрий Фельтен приходился троюродным племянником Яну Фельтену, приехавшему в Петербург из Гамбурга.

Ян содержал близ Троицкой церкви первый петербургский питейный дом, который выспренно назывался «Царской аустерией», поскольку здесь время от времени обедал сам Пётр I, присвоивший Яну звание «обер-кухмейстера Его Величества». Эта аустерия была открыта примерно в 1705 или 1706 году, вскоре в Петербурге появилась вторая (на Адмиралтейской стороне), которую назвали «Меншиковской», поскольку в ней бывал князь Меншиков.