Гнездо синицы

– Господин директор, возьмите себя в руки, никто не собирается причинять вам вред.

– Жизнь моя не представляет больше никакой ценности. Я же сразу узнал тебя. Ты здесь из-за моего долга перед… перед…

– Перед кем? Будет проще, если вы уточните. Я уверен, человек в вашем положении много кому должен, и ещё куда большее количество людей являются должниками перед вами.

– Да-а. Ты не один из нас, я прав. – Он таинственно и как будто даже с надеждой кивнул в сторону висевшей на стене деревянной маски, один лишь вид которой вызвал новую волну смеха во мне.

 – Я тебя раскусил.

– Вполне один из вас, вот тут где-то завалялся договор… – Как назло, в единственном моём кармане среди кучи всяких бумажек никогда нельзя было ничего найти.

– Знаешь, что тебя выдало? Камера – та, что висит у тебя на шее, – «Зенит-ЕТ», она твоя?

– Это камера моей матери.

– Матери, верно… Я всего лишь хотел чуточку побыть в тишине, я не думал, что это так дорого стоит.

 – Говоря это, он обращался будто к невидимым слушателям a parte[25 - в сторону (лат.)] подобно актёру на сцене, а не ко мне лично. – И почему случай не уронит мне на голову горшок с цветущими азалиями? Не сразит аневризмой?

Жалкие потуги обрести опору в логической структуре, принявшей облик стола, обернулись для него провалом. Он вновь повалился на пол. Его лицо, в артикуляции также привыкшее к минимализму, не умело как следует выражать ни страдание, ни раскаяние, а потому теперь искажалось самым что ни на есть гаденьким образом.

– Мне нужно сделать что-то, прежде чем начнём?

– Не знаю, а что мы начинаем?

– Я всё подготовил. Я имею в виду, мне положено последнее слово или нет?

– Наверное.

– Тогда… телефон… Дай мне телефон…

– Зачем он вам?

– Не доверяешь?

– На столе его нет, – ответил я, задержавшись взглядом на полном обсидиановом торсе Венеры.

 – У меня нет причин не доверять вам.

– Всё верно… он же у меня в кармане. – Он постучал одновременно по ножке стола и по голове, симулируя деревянный звук. – Считай это последней прихотью.

– Пожалуйста.

Нелепо повалившись набок и растянув на лице своём самодовольную ироничную улыбку, директор начал запись.

Видео № 1.