Двоюродная жизнь

В этом «Пресс-клубе» журналисты и режиссеры показывали свои короткие, на 5–10 минут, фильмы (просто сюжеты, репортажи, как бы телевизионные наброски), а потом собравшиеся их обсуждали. Было очень интересно, поскольку среди обсуждающих были очень известные люди – от, как говорится, и до. Художники, партийцы, священники, министры и т. п.

Так вот. Один раз пригласили Говорухина с сюжетом о том, как все в России заворовались.

Он прежде всего выговорил себе право курить во время эфира («Пресс-клуб» – это был прямой эфир, sic!).

Сидел в кресле посреди студии и курил сигареты, одну за одной. И говорил о том, что все рухнуло, морали нет, честь продана, родина рассыпалась в клочки, сын восстал на отца, брат отдал сестру в бордель, и т. д.

И вот Светлана Сорокина задает вопрос (помню почти дословно):

– Станислав Сергеевич, я вас хочу спросить не как журналист, а просто как человек, как обычная женщина: вот как вы можете жить и работать, если всё на свете на самом деле так ужасно?

Говорухин затянулся, выпустил дым, стряхнул пепел и сказал:

– Дитя мое! Жизнь тяжела, но, к счастью, коротка.

Сорокина помотала головой и уточнила:

– Неужели вы хотите поскорее умереть?

Говорухин надменно отчеканил:

– Я же сказал, дитя мое. Жизнь страшна, ужасна, отвратительна. Но к счастью, да, да, к счастью! Очень коротка.

И отвернулся.

Возможно, он даже где-то в чем-то прав, не знаю.

Но он мне странным образом показался похожим на Галича в описании Лимонова в книге «Записки молодого негодяя»: Галич поет на квартирнике, все кругом пробавляются водочкой и портвейном, а у ножки кресла, на котором сидит Галич, стоит специально для него припасенная бутылка коньяку, из которой отхлебывал только он.

Навеяло отдельным особым разрешением Говорухину курить в студии во время передачи.

И еще: потом Лимонов пишет, как они с художником Юло Соостером, который привел его на этот квартирный концерт, идут по улице. Лимонов (возможно, стараясь оправдать Галича за этот отдельный особый коньяк) наивно говорит:

– Наверное, этот человек столько пережил… Сидел…

Юло Соостер отвечает:

– Нет, он не сидел.

Он успешный сценарист и трахатель баб.

Вспоминая «Пресс-клуб»

Галич при этом великий поэт.

А Говорухин – прекрасный актер и талантливый режиссер.

* * *

А вот и философский мемуар.

С режиссерами у нас в СССР было лучше, чем с философами. Хороших режиссеров немало, а вот философов – раз-два и обчелся.