Двоюродная жизнь

Разговоры по три часа по телефону, прогулки, паузы со долгим смотрением глаза в глаза…

И вот тут я ей посоветовал книгу, которой в тот момент был очень увлечен. Книгу умную, сложную, «недля-всехнюю», уже почти классическую в Европе, а у нас только что переведенную и от этого отчасти даже модную.

А через несколько дней она сказала, вроде бы по-дружески, но как-то слишком твердо, настойчиво, с ощутимым протестом в интонации: «Прости, но мне это решительно не понравилось».

Хотя она сама была очень интеллигентная, гуманитарная и творческая, из интеллигентной и творческой семьи.

Я был очень этим огорошен. Так что наша близость так и осталась духовной. И стала помаленьку выдыхаться.

Но когда я через много лет обдумывал ту ситуацию – прекрасная книга «решительно не понравилась» молодой женщине, которой она по всем признакам должна была бы понравиться, – мне вдруг пришло в голову вот что.

Может быть, моя подруга просто решила настоять на своей самостоятельности, самоценности.

Потому что несколько месяцев она только и делала, что кивала. Гуляем по переулкам Замоскворечья. Я: «Смотри, какой особнячок красивый…» Она: «Да, да! Какой чудесный! Обожаю русский ампир».

Сидим на научной конференции. Я: «Ух, какой этот профессор дурак». Она: «Да, да! Полный идиот, стыдно слушать». Выходим из кино. Я: «Все-таки этот актер – почти гений. Помнишь вот этот эпизод…» Она: «Да, да! Помню! Чудесно! Просто потрясающе!»

И вот так сто пятьдесят семь раз.

На сто пятьдесят восьмой она решила сказать: «Нет!» Чтобы остаться собой, остаться личностью, не превратиться в этакое восторженно кивающее дитя.

Жаль только, что ее законное и по-человечески понятное «нет» пришлось именно на эту книгу. А не на особнячок, не на профессора, не на актера.

А может быть, все правильно получилось.

В смысле – Бог управил.

очень тяжелая книга

Из жизни книголюбов

Я знаю много историй об утерянных и найденных книгах.