Двоюродная жизнь

С папиной помощью он перевелся в другой институт, поступил в аспирантуру, защитился в срок, а потом получил сразу старшего научного в академическом НИИ. Женился на тихой милой девушке, внучке бывшего папиного генерального директора, который, хоть и на пенсии, имел своих людей в Совмине и на Старой площади. Папа Миши и дедушка жены сделали молодым прекрасную квартиру, именно «сделали», а не купили, то есть государственную, а не кооперативную. Потом была докторская. Потом папа умер, потом начались реформы, но ни квартиру, ни тем более докторскую у Миши Платонова никто отнять не мог.

Так что он к пенсии дополз до заведующего отделом.

Вот, собственно, и всё.

Нет, не всё.

Когда Мише было уже слегка за шестьдесят, поздним летом, когда его жена и дочь с мужем были на даче, снова раздался звонок в дверь. Точнее, не в дверь, а в домофон.

Это была Лина Дадашева.

Усевшись, как сорок лет назад, на стуле перед диваном и натянув суконную юбку на колени, она сказала, что умоляет Мишу простить ее. Ей это нужно.

Зачем, почему? Потому что Мастер сказал: ворота в высшие градусы духовного посвящения открываются только тем, кто прощен теми, перед кем… ну, в общем, ясно.

– Какая хрень! – сказал Миша. – Тебе не стыдно? Взрослая женщина, с высшим образованием…

Лина заплакала, громко и, кажется, искренне.

Миша вдруг почувствовал себя сильным, дерзким и наглым. Как она тогда.

– Давай я лучше чайник поставлю, – сказал он. – Попьешь чайку, и иди, откуда пришла.

– Что, что я должна сделать, чтоб ты меня простил? – она заплакала еще громче.

– Вернуть мне эти два года. Годы подлейших унижений. Забрать назад все это лицемерие и издевательство и отдать мне мое молодое влюбленное счастье.

– Что я должна сделать? – повторила она.

– А то не поняла. Ублаготворить меня. Усладить! – мстительно сказал он.

– Я?

– Ты, ты. Давай. Решай вопрос.

Так говорил его покойный папа, замдиректора «почтового ящика». «Ну что ж, детки, будем решать вопрос…» – и пододвигал к себе телефонный аппарат.

– Посмотри на меня! – она потрепала пальцами свою дряблую шею, провела ладонью по отвисшей груди. – Ты меня хочешь? На! Бери!

Миша цинически захохотал, потер руки и сделал вид, что встает с дивана.

– Завтра к тебе придет самая лучшая девушка на свете, – сказала Лина, чуть отодвигаясь от него. – Она – это молодая я. Она даст тебе все, что ты только захочешь…

– Проститутка? Выгоню сразу! – нахмурился Миша.

– Нет! – вскричала Лина.