Как пингвины спасли Веронику

Ты поменяла горы книг на гору мускулов. Как ты могла?!

Что же остается мне? Ладно, я скажу. Я на дне. Ты превратила меня в человека, помешанного на здоровье. Линетт приучила меня готовить все эти суперполезные блюда с овощами и фруктами. Теперь тебе, наверное, глубоко плевать, но я сижу на диете, состоящей из пива, чипсов и торта. Мои мускулы, которыми, признаться, я еще недавно гордился, покрываются жирком. Как и живот. Каждый день он обрастает новым слоем жира. Еще немного, и эта тощая жалкая секс-машина превратится в желе.

Спасибо тебе за все, Линетт. Отличная работа.

Три недели без Линетт. Когда все пошло не так? Может, дело во мне? Наверное. Я знаю, Линетт была не в восторге от того, что я взял на себя готовку. Хотя ей и нравилось приходить домой с работы и находить на столе изысканный ужин, но в то же время кухня была ее территорией. Это Линетт купила кофемашину, и сковородку, и соковыжималку. Это она звонила хозяину квартиры каждый раз, когда ломалась посудомоечная машина.

Если подумать, то она чересчур все контролировала. Или это моя вина?

Конечно, иногда мы ссорились. Но мне казалось, что это неважно. Я думал, что она та самая. Я обожал ее. Хотел быть с ней.

Мне никак не удается выбросить ее из своей тупой башки. Линетт словно призрак, который бродит по квартире. Вот она наклонилось над романом Маргарет Этвуд, ее волосы ниспадают на страницы. А вот на лестнице раздается ее громкий смех. Теперь я вижу, как она, покачиваясь на высоких каблуках, засыпает корм в аквариум нашего единственного питомца – золотой рыбки по имени Горацио, которую она забрала с собой.

Я окончательно съехал с катушек. Никак не получается прийти в себя. Но я бы ее не простил. Даже если бы она умоляла. Даже если бы сняла с себя всю одежду и обложилась тарамасалатой.

Я сильно опоздал на работу в понедельник, на целых полчаса. Ввалился в магазин с мешками под глазами, грязью под ногтями и вонючим запахом перегара.

– Лучше, видимо, не стало? – спросил Гэв.

Это в его стиле. Ни малейшего намека на упрек, хотя он владелец этого веломагазина, построил его с нуля и дорожит им как… ну почти так же, как женой и детьми. Ему едва удается наскрести денег, чтобы оплатить мне один рабочий день в неделю, и если бизнес накроется из-за того, что я расклеился, это будет моя вина.

– Прости, дружище, – пробормотал я в ответ.

– Просто невыносимо видеть тебя таким, Патрик, – говорит он, положив руку мне на плечо.