Как пингвины спасли Веронику

Уезжай!

– Хорошей поездки, миссис Маккриди, – бормочет она, утирая слезы намокшей бумажной салфеткой.

– До свидания, Эйлин.

Я наблюдаю, как ее широкая спина исчезает в толпе, а затем, сжимая посадочный талон в руке, отправляюсь в зал вылета.

Как хорошо, что я купила этот красный пуховик. Ледяной ветер, дующий на палубе, обжигает лицо.

Самолеты были битком, но все прилетели в место назначения вовремя. Весь обслуживающий персонал, нанятый мне в помощь, сработал безукоризненно (ну еще бы – они стоили нам целого состояния), хотя они вели себя чересчур угодливо, особенно последний.

Вчера было настоящим облегчением выйти из последнего самолета и наконец-то сесть на паром. Открытое море нравится мне намного больше. Я уже видела горбатого кита, извергающего струю воды, тюленей, переворачивающихся на камнях, и парочку растрепанных пингвинов, сбившихся в кучу на берегах некоторых островков.

Сегодня я вышла на палубу пораньше. В моей маленькой, но хорошо оборудованной каюте мало интересного, поэтому я решила не страшиться холода.

Небо усеяно еле заметными серыми облаками, их края напоминают узоры на мраморе. Огромные айсберги качаются на водной глади, они похожи на величественных морских чудовищ. Над головой кружат чайки. Волны бьются о борта парома. Вода рассыпается и звенит кристалликами льда. Наблюдаю, как белый цвет вокруг становится будто еще белее.

Я так поглощена своими мыслями, что подскакиваю от неожиданности, когда над моим плечом раздается голос:

– У меня аж мурашки по коже.

Это дородный мужчина, почти вдвое моложе меня, весь увешанный разной фототехникой. Киваю в знак согласия, хотя не уверена – имеет ли он в виду температуру воздуха или красоту пейзажа.

Мужчина бочком пробирается к краю палубы и возится со своим объективом. С одной стороны, я могла бы отойти, но ведь я первая сюда пришла. Он, видимо, намерен затеять разговор и думает, что я разделяю это желание.

– Смотрите-ка! – вскрикивает он, когда паром приближается к айсбергу в форме арки.

Не обязательно указывать мне, на что смотреть. Этот мужчина и сам толком не смотрит – слишком занят попытками сделать удачный снимок.

– Вау! Вот это красота!

Щелк, щелк, щелк.

– Вы ничего не фотографируете! – удивленно замечает он.

– Нет. Я предпочитаю увидеть что-то собственными глазами, а не через объектив огромного фотоаппарата.

– Ауч! – говорит он. – Подкололи.