Над пропастью жизнь ярче

И тут Сашу прорвало:

– Что, удивляетесь? Привыкли считать, что я дурочка? Недоделка?! Достали вы уже!

Миша смутился, схватил ее за руку:

– Сашуля, перестань.

А она хотела выкрикнуть еще что-нибудь обидное, гадкое, но вместо этого заревела.

Михаил обнял, прикрыл своими лапищами от родителей. Забормотал:

– Перенервничала. Очень ждала…

Она прижалась к нему изо всех сил и неожиданно поняла: никого ей сейчас нет ближе, чем этот смешной парень, адепт Дао и «Звездных войн».

* * *

Тест по английскому сдавали в обстановке почти тюремной.

Обыск – настоящий! – на входе. Потом еще один – перед аудиторией. В туалет выпускали под конвоем из двух человек, в кабинке запираться нельзя.

Меры безопасности американские, но антураж очень наш. На исписанные столы и стулья в занозах Саше было плевать, но дряхлый DVD-проигрыватель ее взбесил.

Она была уверена: для listening раздадут наушники. Но тест пришлось слушать и выполнять в общей аудитории. Сто человек чихают, шаркают, двигают стульями, шуршат, клацают, вздыхают.

И вопросы, как назло, с подковыркой. Саша, когда слушала тренировочные тесты в «зарубежке», понимала почти все и всегда. А тут сплошная каша, выхватываешь лишь отдельные слова. Мистер Джонс, Нью-Йорк… Beside[6 - Возле (англ.).] или besides[7 - Помимо (англ.).]? Дьявол, не расслышала, за соседней партой парень раскашлялся. И, конечно, диктор подленько интересуется: «Видел ли мистер Джонс что-либо, кроме статуи свободы?»

Остается только гадать.

Если besides – значит, был где-то еще.

Если beside – просто стоял рядом.

Время тоже как будто наняли работать против нее. Когда тренировалась, успевала с запасом, а сейчас смотрела в отчаянии на часы и понимала: ответить на все вопросы нереально. Оттого нервничала еще больше. Кляла беспечные школьные годы, стабильный трояк по английскому, свою лень.

Вышла из аудитории мокрая до нитки от пота – хотя на дворе ноябрь, за окнами извиваются снежинки, стекла покрылись инеем.

Мишка ждал на улице, румяный от первого морозца, встревоженный.

Бросился к ней:

– Ну, как?

– Ужасно.

Уткнулась, уже привычно, в его горячее плечо.

А он снова, как нянька, привез ее домой. Уложил в постель. Чай, лимон, корень имбиря, толика водки.

Сашу бросало то в холод, то в жар, в голове все плыло, путалось.

– Что ты со мной так возишься? – пробормотала она.

– Люблю. – Миша укутал ее в плед, сам прилег рядом. Обнимал, растирал ледяные ладони, горячо дышал в ухо.