Над пропастью жизнь ярче

Сдавать анализы. Врать, почему она до сих пор не привела полового партнера.

Кто ее вообще за язык тянул? Зачем было называть Мишкину фамилию, адрес? Вообще могла сказать: я девственница, хотите – верьте. А не верите – ищите моего любовника сами.

Но Саша в тот день, когда ей подтвердили диагноз, не соображала ничего. Доктора, видно, знают такой эффект. Специально стараются, пока человек в шоке, вытянуть из него максимум информации. Сама им все сообщила: в каком институте учится и даже адрес салона, где делала татуировку.

Хотя с Мишкой в любом случае надо объясняться.

И непонятно, кто кого будет обвинять.

Вряд ли он, спортсмен, скромняга и сторонник дао-секса, ее заразил.

И можно только представить его физиономию, когда Саша скажет ему о своем милом диагнозе.

Мишаня не скрывал, что собирается – благодаря дыхательным, эзотерическим и медитативным техникам – жить до ста лет.

ВИЧ внесет некоторые коррективы в его планы.

Саша хихикнула.

Почему она стала такой злобной?

Хотя, как рассказывают, иные больные протыкают себе вены иголками, а потом разбрасывают их в людных местах.

На сиденьях в метро и кинотеатрах.

«Поехать, что ли, к Мишке? Прямо сейчас? – задумалась Александра. – Лучше я сама скажу, чем из анти-СПИДа к нему заявятся…»

Но как представила: опять выходить во двор, садиться за руль, куда-то тащиться… Сил не было. Совсем. Хотя раньше она без проблем гуляла-веселилась всю ночь, а утром жевала кофейные зерна и бежала на первую пару.

Ладно.

Надо будет с утра позвонить врачам и заверить, что Мишку она обязательно приведет. Во второй половине дня. Ну, или на следующий день.

А сейчас – спать.

До своей комнаты еле добрела, ноги подгибались. Но заснуть долго не получалось. Мысли крутились и крутились по привычному уже кругу. Где я могла заразиться? За что это именно мне? Как жить дальше?.. Ни на один из вопросов ответа не было. За окном свистел ветер. На соседнем доме старательно мигала реклама. Отдаленно взревывали сирены.

Почти Манхэттен. Поехать бы туда… Нет. Америка для нее теперь – страна чудес, куда она не попадет. Никогда.

Саша выползала на кухню, капала себе валерьянку. Открывала и закрывала когда-то любимые книги. Укрывалась, раскрывалась. Дождалась рассвета, грохота помойных машин. Вот в комнате родителей зазвенел будильник, папа на цыпочках, чтобы ее не разбудить, прошел в ванную.

Уснула в итоге лишь к семи. Проснулась, вся в поту, с головной болью, к полудню.