Остров пропавших деревьев

Девушка притянула любимого к себе для поцелуя. Она была на год старше его и считала себя более искушенной.

– Я ужасно боялся, что ты не придешь, – признался Костас.

– Но я ведь обещала. Разве нет?

– Да, и все же…

– В нашей семье привыкли держать слово. Нас так отец воспитал. И меня, и Мерьем.

Костас выбросил окурок и раздавил каблуком.

– Неужели ты никогда в жизни не нарушала обещания?

– Нет. На самом деле никогда. Думаю, моя сестра тоже. Впрочем, я собой отнюдь не горжусь. Это страшно утомительно.

Если мы дали слово, нам приходится его держать. Вот почему я стараюсь как можно реже давать обещания. – Откинув голову, Дефне посмотрела Костасу прямо в глаза. – Но я могу смело обещать одну вещь. Я всегда буду любить тебя, Костас Казандзакис.

Она слышала, как сильно бьется в груди его сердце. Костас был нежным, точно утренняя роса, и умел петь трогательные баллады на незнакомом ей языке. И вот теперь этот парень, который мог взволнованно рассказывать о вечнозеленых кустарниках и удодах, казалось, не мог найти нужных слов.

Дефне наклонилась к нему так близко, что он почувствовал на лице ее дыхание.

– А как насчет тебя?

– Меня? Я уже взял на себя обязательство… давным-давно. Я знаю, что никогда тебя не разлюблю.

Она улыбнулась, хотя ее привычный цинизм не позволил поверить ему. Однако не позволил и усомниться в нем. По крайней мере, сегодня ночью. Ей хотелось обвиться вокруг его слов, чтобы защитить их, подобно дрожащему огоньку, который держишь в ладонях на сильном ветру.

– Я кое-что тебе принес. – Костас вытащил из кармана какой-то небольшой предмет без обертки.

Музыкальная шкатулка, вырезанная из вишневого дерева, с яркими бабочками на крышке и ключиком с красной шелковой кисточкой.

– Ой, как красиво! Спасибо большое!..

Она прижала шкатулку к груди, ощущая ее гладкую прохладу. Дефне знала: чтобы купить подобную вещь, Костасу нужно было откладывать деньги. Она осторожно повернула ключик, из шкатулки полилась сладостная мелодия.

Молодые люди слушали до тех пор, пока музыка не закончилась.

– У меня для тебя тоже кое-что есть.

Дефне вытащила из сумки свернутый в трубочку лист бумаги. Карандашный портрет сидевшего на камне Костаса. На горизонте парили птицы, по обе стороны от Костаса высились ряды каменных арок. Неделю назад влюбленные прогуливались вдоль старого акведука, по которому в свое время вода с гор поступала на север города.