SPA-чистилище

Затем полковник спрятал блокнот с карандашом в карман и отправился по Советской направо – в сторону станции.

Издалека донесся тонкий свисток электрички.

В переулке Чапаева по-прежнему не было ни души.

***

В продуктовом магазине на станции Ходасевич приобрел двухсотграммовую железную банку чая – лучшего из имевшихся. Он знал не понаслышке, сколь пристрастны люди, завязавшие со спиртным, к будоражащим напиткам безалкогольного происхождения. К чаю он присовокупил узбекскую дыню, похожую на постаревший, морщинистый регбийный мяч.

Дыню ему продал из своего решетчатого загончика седой кавказец.

Помимо бакалейной и бахчевой торговли возле платформы Листвянка процветало прочее торжище.

На железных рядах базарчика продавали овощи-фрукты, на треть дороже московских. Здесь же можно было отовариться сигаретами, обувкой, полотенцами, постельным бельем.

В киоске, нанизанные на вертел, вертелись поджаренные куры.

Бабушки, выстроившиеся вдоль продуктового магазина, торговали саженцами, свежесобранными опятами и квашеной капустой.

В центре площади два маршрутных такси поджидали, пока дополна наполнятся пассажирами.

Полковник подумал, что, пожалуй, трудновато исчезнуть бесследно в столь шумном и людном месте. Равно как и с улицы Советской, где постоянно снуют пешеходы, велосипедисты и автомобили. Ему отчего-то вспомнился шифровальщик нашего посольства в Варшаве, сгинувший из-под постоянного наблюдения в многолюдном кинотеатре. Правда, тот сам ужасно хотел исчезнуть – чтобы вынырнуть потом в объятиях ЦРУ.

Но, может, Алла Михайловна тоже сама желала исчезнуть? Стоп-стоп. Для того чтобы сделать подобный вывод, у Ходасевича пока явно не хватало данных.

Покуда ему лучше умерить дедукцию вместе с индукцией и выключить до поры соображалку. Пока что у него – время накопления информации. А то и просто время бездумного наслаждения солнечным днем позднего бабьего лета.

И он сказал себе: «Ты просто возвращаешься на дачу, небрежно помахивая пакетом с узбекской дыней, а светило нежно припекает лысеющий и седеющий твой затылок…»

И постарался забыть обо всем.

***

Любочка накрыла в саду.

На пластиковом столе теснились простые русские закуски: винегрет, оливье, холодец, горы пирожков. Вокруг, прямо на траве, размещались разнокалиберные стулья – от пластмассовых до гнутых венских. И только полное отсутствие выпивки отличало Любочкин день рожденья от традиционного празднества.