SPA-чистилище

«Не знаю, – говорит соседка, – дома вашей мамы нет, и я не понимаю, куда она делась. Мы, – говорит, – собирались вместе с нею, вдвоем, ужинать у меня дома в восемь, но она не пришла. В половине девятого (сказала Люба) я пошла к ней. У нее закрыто. Свет не горит. Где она, я не знаю…» Я спрашиваю: «Может, она ушла на станцию за продуктами?..» Хотя, конечно, это явная нелепость, на станцию мама если ходит, то всегда в первой половине дня и никогда вечером, но я действительно разволновалась, не знала, что и подумать… «Да нет, – говорит соседка, – зачем ей идти, на станцию Алла Михайловна даже не собиралась».

 – «Может, – я спрашиваю, – маме плохо стало, и она одна там в доме лежит?» А Люба говорит: «Нет, домик ваш закрыт. Но не изнутри, а снаружи. И ключи, знаете ли, лежат под половичком». (У нас, в Листвянке, места спокойные, да и Люба рядом, поэтому мама, если куда-нибудь недалеко уходит, ключи под половичок у двери кладет. К тому же у них так заведено: если кто-то отправляется куда-то с участка или, тем более, уезжает, обязательно подругу ставит в известность, куда пошла и зачем. Может быть, для соседки купить что-то надо – или другое поручение выполнить. А в данном случае, выходит, мама моя из дому ушла, но Любу при этом в известность не поставила…) Словом, странно это все… Тогда я по телефону сказала Любе: «Берите ключи, открывайте мамин дом… Посмотрите, что там творится. А главное – попытайтесь ее отыскать. Может, ей где-то, прямо на участке или на улице, недалеко от калитки, плохо стало». Через полчаса соседка мне снова звонит: в доме все как всегда. Все прибрано, никакого беспорядка – а мамы ни в доме, ни на участке, нигде вокруг нет… Ну, тут мы с мужем схватились и поехали в Листвянку. Прибыли – уже ночь на дворе… Обшарили с фонариками весь участок: баню, сарай… Прошли пешком до станции, да разными маршрутами… Всех соседей подняли, стали расспрашивать, не довелось им видеть или слышать чего-либо подозрительное… Потом все близлежащие больницы обзвонили, морги… Но… никто ничего не видел, никто ничего не знает… Мамочка моя как в воду канула… Всю ночь мы не сомкнули глаз, утром кинулись в милицию, там написали заявление, ну да вы знаете нашу милицию, у нас и заявление-то брать не хотели, я уж и не надеюсь, что они там палец о палец ударят… В общем, до сих пор по поводу судьбы моей матери мы пребываем в полном неведении… Я волнуюсь ужасно…

Заранее заготовленный рассказ был окончен.

Женщина снова промокнула глаза платочком.