Иди за рекой

Сердце ухнуло в пятки. Руки моего вранья оказались такими длинными – куда хочешь дотянутся! Я ахнула и приготовилась придумать новую ложь, чтобы объяснить, как я оказалась в запретной ночлежке и зачем придумала, будто папе требуется помощник, но не успела я заговорить, как папа продолжил:

– Это они здорово придумали. Помощь нам не помешает.

Он кивнул мужчине, и мужчина кивнул в ответ – так они заключили сделку.

Потом папа повернулся ко мне:

– Платить особо нечем, так что накорми парня как следует.

Я выдохнула, улыбнулась мужчине, который в ответ улыбаться не стал, и сказала:

– А как же!

Когда мужчины набились в кухню обедать, с ними явились и их запахи.

Едкая смесь пота и табака, персикового сока и осеннего солнечного света вытеснила аромат еды – даже когда я достала из духовки печенье, даже когда поставила в центр изголодавшегося круга жареную курицу и картошку. Дядя Ог вкатился в кухню с новыми запахами – виски и жевательного табака – и мрачно подъехал к своему обычному месту за столом.

Мужчины приступили к еде, а я продолжала возиться у плиты, стоя спиной к столу: переливала жир из жаровни в сковороду и замешивала мясную подливку для ужина. Папа представил собравшимся за столом человека с лошадиным лицом как Форреста Дэвиса. Ог хмыкнул, молодые люди поздоровались и принялись обмениваться хвастливыми историями и задирать друг друга. Все ели с удовольствием, никто не замечал, что я за стол так и не села, и это меня вполне устраивало.

Я подмешивала побольше муки в подливку и почти не обращала внимания на мужчин, как вдруг Дэвис, который до этого молчал, откашлялся и сказал неожиданно низким голосом:

– Меня тут в ночлежке чуть в одну койку с индейцем не поклали.

Слыхали, может, про это?

Я замерла, спина напряглась, рука судорожно сжала венчик для взбивания. Дыхание присело на краешек притихших легких – я прислушалась.

– Спорим, это тот грязный ублюдок, которого ты тогда повалил, Сет, – с набитым ртом сказал один из Оукли – судя по ядовитому тону, Холден.

– Я слыхал, его от Данлэпов?то турнули, – отозвался Сет.

Мне стало интересно, откуда он это знает, кого расспрашивал об этом и зачем.

– Ага, – ответил Дэвис. – Но для начала он в помывочную нам своей заразы нанес. Пробрался как?то, подонок.

Он прожевал и проглотил. А потом прибавил:

– Данлэп его поймал – одежду с веревки тырил. Умотал с целой охапкой.

Забытая подливка, над которой я стояла с занесенной рукой, свернулась и выкипела.