Богач, бедняк. Нищий, вор

Там можно взять за пять долларов приличную девчонку. Скажешь, тебя брат прислал.

– Я о себе как-нибудь сам позабочусь, – сказал Рудольф. Он был на год старше Томаса, но тот держался так, что Рудольф чувствовал себя рядом с ним просто ребенком.

– А вот наша любимая сестрица занимается этим регулярно, – сказал Томас. – Ты это знаешь?

– Ее дело. – Но Рудольф был потрясен: Гретхен… такая чистая, аккуратная, вежливая. Он не мог представить ее себе потной от секса.

– Хочешь знать – с кем? – продолжал Томас.

– Нет.

– С Теодором Бойленом, – сказал Том. – Как тебе нравится такой класс?

– Откуда ты знаешь? – Рудольф был уверен, что Том лжет.

– Я стоял у его дома и видел в окно, как он вошел в гостиную совсем голый, налил виски в два стакана и крикнул наверх, в спальню: «Гретхен, ты спустишься вниз или тебе принести виски наверх?» – Томас осклабился, подражая голосу Бойлена.

– И она спустилась? – Рудольфу не хотелось слушать дальше.

– Нет. Ей, видно, было слишком хорошо там, где она находилась.

– Значит, ты не видел ее, – встал на защиту сестры Рудольф. – Может, это была и не она.

– Сколько Гретхен ты знаешь в Порт-Филипе? – спросил Томас. – Кроме того, Клод Тинкер видел, как они ехали вдвоем на «бьюике» к Бойлену домой. Она встречается с ним у магазина Бернстайна, когда ей полагается ухаживать за ранеными в госпитале. Правда, может, Бойлена тоже ранило. Во время испано-американской войны.

– Боже мой, – прошептал Рудольф. – С таким страшилищем, да еще и стариком. – Будь это кто-то вроде молодого лейтенанта, только что вошедшего в вокзал, она продолжала бы оставаться его сестрой.

– Наверное, она что-то в этом находит, – беззаботно сказал Томас. – Попробуй спроси ее.

– Ты говорил ей, что знаешь?

– Очень надо! Пусть себе получает удовольствие! Мне-то что? Я подсматривал только смеха ради. Она для меня пустое место. Тра-ля-ля, тра-ля-ля… Откуда берутся дети, мамочка?

Рудольф с недоумением смотрел на брата: откуда в нем так рано могла созреть ненависть?

– Будь мы итальяшками или кем-нибудь еще, – сказал Том, – ну, к примеру, южными джентльменами, мы поднялись бы на этот холм и отомстили бы за поруганную честь семьи.

– Может, я удивлю тебя, – сказал Рудольф. – Может, я что-то и сделаю.

– Посмотрим, – сказал Томас. – Кстати, к твоему сведению, я уже кое-что сделал.