Богач, бедняк. Нищий, вор

Ишь какой специалист по международному праву! Тебе кажется, все так просто? Ты думаешь, я не обращусь в полицию?

– А при чем тут полиция?

– Ты еще ребенок, Томми. Ты вложил свою штуку между ног замужней женщины как взрослый, а ведь ты еще ребенок. Она развратила малолетнего. Тебе всего шестнадцать. Это преступление, Томми. Серьезное преступление. Америка – цивилизованная страна, и дети здесь оберегаются законом. Если ее и не посадят в тюрьму, то, конечно, вышлют как иностранку, которая в чужой стране развращает малолетних.

У нее нет гражданства, и ей придется вернуться в Канаду. Об этом напечатают в газетах, и муж будет поджидать ее. О да, она пообещает все, – повторил дядя Харольд, вставая. – Мне жаль тебя, Томми. Ты не виноват. Это у тебя в крови. Твой отец всегда шлялся по проституткам. Мне было стыдно здороваться с ним на улице. А твоя мать, если ты этого еще не знаешь, незаконнорожденная. Ее воспитали монахини в сиротском приюте. Спроси как-нибудь, знает ли она, кто ее родители. А теперь ложись спать.  – Он похлопал Томаса по плечу. – Ты неплохой парень, я был бы рад сделать из тебя человека, которым бы гордилась семья. Я хочу тебе добра. Ладно, спи. – И дядя Харольд, пивная бочка в бесформенной полосатой пижаме, сознавая свою власть, вышел из комнаты, неслышно ступая босыми ногами.

Томас погасил свет, лег на кровать и изо всей силы ткнул кулаком в подушку.

На следующее утро он встал пораньше, чтобы до завтрака успеть поговорить с Клотильдой, но, когда спустился вниз, дядя Харольд уже сидел за обеденным столом и читал газету.

– Доброе утро, Томми, – поздоровался он, шумно прихлебывая кофе. Он снова вставил свою челюсть.

В комнату вошла Клотильда со стаканом апельсинового сока для Томаса. Она даже не взглянула на него. Лицо ее было хмурым и замкнутым. Дядя Харольд тоже не взглянул на Клотильду.

– Ужас, что творится в Германии, – произнес он. – В Берлине насилуют женщин. Русские. Они сто лет этого дожидались. Люди ютятся в подвалах. Если бы я не встретил твоей тети Эльзы и не приехал сюда молодым, бог знает, где бы я сейчас был.

Клотильда принесла Томасу яичницу с беконом. Он пытался найти в ее лице хоть что-то. И не нашел ничего.

Покончив с завтраком, Томас встал из-за стола. Надо будет вернуться днем домой, когда все уйдут. Дядя Харольд поднял глаза от газеты.

– Скажи Койну, что я буду в половине десятого. Мне надо заехать в банк. И скажи ему, что я обещал отдать мистеру Данкену машину в полдень, вымытой.