Богач, бедняк. Нищий, вор

Он ревнует, а когда мужчина ревнует, говорить с ним – все равно что со стеной или с деревом.

– Ревнует?.. – не понял Томас. – Что ты хочешь этим сказать?

– Он уже два года меня домогается, – спокойно сказала Клотильда. – Каждую ночь, как только его жена заснет, приходит и скребется у меня под дверью, словно кот.

– Жирная сволочь! В следующий раз я его подкараулю.

– Нет, ты не сделаешь этого, – возразила Клотильда. – В следующий раз я впущу его. Уж лучше тебе знать об этом.

– Впустишь? Его?!

– Я служанка, – сказала она.

 – И живу, как положено служанке. Я не хочу потерять работу, оказаться в тюрьме или вернуться в Канаду. Забудь обо всем. Alles Kaput! [13 - Всему конец! (нем.)] Это были славные две недели. Ты славный мальчик. Извини, что я втянула тебя в неприятности.

– Хватит! Хватит! – закричал он. – Теперь я больше не дотронусь ни до одной женщины, пока не…

У него сдавило горло, и, не договорив, он вскочил на велосипед и поехал, не разбирая дороги, оставив Клотильду поливать розы.

Он ни разу не обернулся и поэтому не видел отчаяния и слез на смуглом лице Клотильды.

Святой Себастьян весь в стрелах ехал в гараж. Шомпола появятся позднее.

Глава 9

I

Выйдя из метро на Восьмой улице, Гретхен вначале купила шесть бутылок пива, а потом зашла в химчистку за костюмом Вилли. На землю опустились сумерки, ранние ноябрьские сумерки, воздух дышал морозцем. Люди были в пальто и шагали торопливо. Впереди Гретхен шла, зябко нахохлившись, девушка в брюках и шинели.

Голова ее была покрыта шарфом. У девушки был такой вид, словно она только что встала с постели, хотя был уже шестой час дня. Впрочем, в этом и заключалась прелесть Гринич-Виллидж: люди здесь поднимались с постели в любое время дня и ночи. И другая приятная особенность – в этой части города в основном жила молодежь. Шагая здесь среди молодежи Гретхен иногда думала: «Здесь я у себя».

Девушка в шинели зашла в гриль-бар «Коркоран», хорошо знакомый Гретхен, как и десяток других баров по соседству: сейчас значительная часть ее жизни проходила в барах.

Она прибавила шагу. Бумажная сумка с бутылками тяжело оттягивала руку, через другую руку у нее был переброшен костюм Вилли. Она надеялась, что застанет его дома. Но она никогда не знала в точности, будет ли это так. Гретхен возвращалась с только что закончившейся репетиции, а к восьми часам ей надо снова вернуться в театр. Николс и режиссер подготовили ее на замену и сказали, что у нее есть талант.