Богач, бедняк. Нищий, вор

 – Да ты еще вырос – такое возможно? Всего за каких-нибудь пару месяцев!

– Почти за шесть месяцев, – поправил ее Рудольф с упреком.

– Садись же, – потянула она его за рукав.

У двери она заметила небольшую кожаную сумку. Сумка явно не принадлежала Вилли, но Гретхен показалось, что она где-то уже ее видела.

– Рассказывай, как там дома. Господи, до чего же я рада, что ты приехал! – Ей показалось, что голос ее звучит несколько неестественно. Если бы она знала, что он приедет, она сообщила бы ему о Вилли. Что ни говори, парню всего семнадцать.

Ни о чем не подозревая, он приехал навестить сестру и вдруг узнает, что она живет с каким-то мужчиной. Эббот-Джордах…

– Дома все по-прежнему, – сказал Рудольф. Если он и был смущен, то не подал виду. Ей стоило поучиться у него выдержке. Он глотнул пива. – Сейчас, оставшись один, я несу бремя всеобщей любви.

Гретхен рассмеялась. Глупо волноваться. Она просто его недооценивала – он же совсем взрослый.

– Как мама? – спросила Гретхен.

– По-прежнему читает «Унесенные ветром», – ответил он.

 – Болеет. Врачи сказали, что у нее флебит.

«Приятные, успокоительные вести из домашнего очага», – подумала Гретхен.

– А кто же работает в булочной?

– Некая миссис Кудэхи. Вдова. Мы платим ей тридцать долларов в неделю.

– Папа, конечно, от этого не в восторге, – заметила Гретхен.

– Да, это его не очень радует.

– А как он сам?

– Сказать по правде, меня не удивит, если окажется, что он болен гораздо серьезнее, чем мама. Он уже много месяцев не упражняется во дворе – не бьет по мешку и, с тех пор как ты уехала, даже по реке на байдарке ни разу не ходил.

– А что с ним? – Гретхен с удивлением почувствовала, что ее это и в самом деле волнует.

– Трудно сказать. Просто он сдает. Ты же его знаешь. Он никогда ничего не говорит.

– Они хоть вспоминают обо мне?

– Нет, ни словом.

– А о Томасе?

– И думать позабыли. Я так и не имею представления, что же все-таки тогда произошло. Он, конечно, не пишет.

– Ну и семейка, – сказала Гретхен.

Оба затихли, словно почтив минутой молчания клан Джордахов. – Ладно, – стряхнула с себя оцепенение Гретхен. – Как тебе нравится наше убежище?

Она обвела рукой квартирку – они с Вилли сняли ее уже обставленной. Мебель выглядела так, точно ее притащили с чердака, но Гретхен купила несколько горшков с цветами, а на стены наклеила яркие снимки из журналов и рекламные плакаты туристических агентств. Индеец в сомбреро на фоне живописной деревеньки.