Богач, бедняк. Нищий, вор

Он ожидал, что отец поздоровается с ним, но Аксель молчал – молчал и Том.

– Томас, – обратился к нему адвокат, – я рад сообщить тебе хорошую новость: все решилось к общему удовольствию.

– М-да, – произнес Хорват из-за стола. Нельзя сказать, чтобы он был так уж доволен.

– Ты свободен, Томас, – сказал адвокат.

– Вы хотите сказать, что никто меня здесь не держит? – спросил Томас, с сомнением оглядев сидевших в кабинете мужчин.

Лица у всех были отнюдь не радостные.

– Совершенно верно, – ответил адвокат.

– Пошли, – произнес Аксель Джордах. – Я уже и без того потерял достаточно времени в этом вонючем городе. – Он резко повернулся и, прихрамывая, вышел.

Томас вынужден был медленно тащиться за отцом. А ему хотелось бежать без оглядки, пока никто не передумал.

На улице ярко светило солнце. В камере окон не было, и, сидя там, невозможно было определить, какая на улице погода. Отец и дядя Харольд шли по обе стороны от Томаса, и он по-прежнему чувствовал себя под арестом.

В машине Аксель уселся впереди рядом с братом, Томас в одиночестве сидел на заднем сиденье.

– Если тебе интересно знать, я тебя выкупил, – сказал Аксель. Он даже не повернулся к Томасу и говорил, уставившись прямо перед собой. – Отдал этому Шейлоку пять тысяч за его фунт мяса. Наверное, еще никто не платил таких денег за полчаса с девкой. Надеюсь, по крайней мере ты получил тогда удовольствие.

Томасу хотелось сказать отцу, что он жалеет о случившемся и когда-нибудь постарается вернуть отцу эти деньги, но у него не поворачивался язык.

– Только не думай, что я сделал это ради тебя или ради Харольда… – продолжал Аксель.

– Послушай, Аксель… – перебил брата Харольд.

– Помри вы оба хоть сегодня, у меня бы даже аппетит не испортился, – сказал отец Томаса. – Я сделал это ради единственного стоящего человека в семье – ради твоего брата Рудольфа. Я не хочу, чтобы он начинал взрослую жизнь, имея вместо приданого брата-каторжника. А с тобой мы видимся сегодня в последний раз.

– Ясно, – ответил Томас.

– Ты тоже сегодня же уедешь из города, – дрожащим голосом подхватил дядя Харольд. – Это условие мистера Чейза, и я с ним полностью согласен. Я отвезу тебя сейчас домой, ты соберешь свои вещи и больше ни одной ночи не останешься под моей крышей. Это тебе тоже ясно?

– Да, да, – раздраженно сказал Томас.