Богач, бедняк. Нищий, вор

Одни танцевали, другие обнимались в темных углах, третьи просто слушали пластинки Бенни Гудмена, игравшего «Бумажную куклу».

«Пятеро с реки» больше там не репетировали, потому что ребята, вернувшиеся из армии, создали свой джаз-банд, и главным образом приглашали играть их. Рудольф не обижался на то, что чаще нанимали другой оркестр. Оркестранты там были старше и играли гораздо лучше, чем «Пятеро с реки».

Посреди комнаты, тесно прижавшись друг к другу, покачивались в танце Алекс Дейли и Лайла Белкэм. Все знали: в июне, после окончания школы, они собираются пожениться.

Алексу было девятнадцать, и он не слишком преуспевал в школе. А Лайла была что надо – немножко вспыльчива и глуповата, но в общем – что надо. Интересно, думал Рудольф, его мать походила на Лайлу, когда ей было девятнадцать? Жаль, что он не записал на пленку речь матери в тот вечер, когда отец вернулся из Элизиума, – стоило бы дать послушать Алексу. Такую речь следовало бы давать слушать всем женихам. Может, тогда они не спешили бы идти под венец.

Рудольф сидел на старом, расшатанном кресле в углу, Джули устроилась у него на коленях. Кое-кто из девушек тоже сидел на коленях у парней, но Рудольф предпочел бы, чтобы Джули этого не делала. Ему было неприятно, что его видят в такой ситуации и еще наверняка строят догадки насчет того, какие он испытывает ощущения. Есть вещи слишком интимные, и их нельзя позволять себе при людях. Он не мог представить Тедди Бойлена, сидящего при посторонних с девушкой на коленях. Но если бы он намекнул на это Джули, она бы тут же взорвалась.

Джули повернула голову и поцеловала его. Он, конечно, в свою очередь, поцеловал ее – и поцеловал с удовольствием, но лучше бы она этого не делала.

Джули подала заявление в Барнардский колледж и была уверена, что поступит. Она отлично училась. Рудольфа она убеждала поступать в Колумбийский университет. Тогда они были бы в Нью-Йорке совсем рядом. Рудольф делал вид, что пока не решил, в какой университет подавать – Гарвардский или Йельский.

У него не хватало мужества признаться Джули, что он вообще не будет никуда поступать.

Джули прижалась к нему, потерлась головой о его подбородок и мурлыкнула. Будь они дома, он бы рассмеялся. Он глядел поверх ее головы на ребят, собравшихся у Бадди Уэстермена. Наверное, он здесь единственный еще ни разу не переспал с женщиной. Бадди, Дейли, Кесслер, как, впрочем, и большинство остальных, конечно, уже прошли через это, хотя, может быть, кое-кто и врал.