Богач, бедняк. Нищий, вор

– И я вот что тебе скажу, – продолжал Клод, – будь она моей сестрой, я бы выяснил, в чем тут дело. У этого Бойлена плохая слава. Ты бы слышал, что о нем говорят между собой мой отец и дядя, когда не знают, что я подслушиваю. По-моему, у твоей сестры могут быть большие неприятности…

– У тебя мотоцикл здесь? – оборвал его Том.

– Ага. Но нам нужно заправиться.

Мотоцикл принадлежал Элу, старшему брату Клода, две недели назад призванному в армию. Уезжая, он обещал переломать Клоду кости, если тот в его отсутствие будет пользоваться мотоциклом.

Но несмотря на предупреждение, как только родители куда-нибудь уезжали, Клод перекачивал в мотоцикл немного бензина из их машины и потом с часок гонял по городу, стараясь не попадаться на глаза полицейским: по возрасту он не мог еще иметь права.

– Ну что ж, посмотрим, что там происходит, – сказал Том.

У Клода через мотоцикл была переброшена резиновая трубка; приятели заехали за школу, где не было света, открыли бензобак в припаркованном там «шевроле», Клод засунул в бензобак резиновую трубку и, сильно пососав, наполнил бензобак мотоцикла.

Том сел сзади Клода, и они помчались по боковым улицам к выезду из города и по длинной извилистой дороге вверх, к поместью Бойлена.

Подъехав к воротам из кованого железа в каменной стене, которая, казалось, тянулась в обе стороны на много миль, они увидели, что ворота открыты. Ребята спрятали мотоцикл в кустах и дальше пошли пешком, чтобы их не услышали. У ворот стояла сторожка, но, с тех пор как началась война, никто в ней не жил.

Эти места были хорошо знакомы мальчишкам: в течение многих лет они не раз перелезали через ограду и охотились здесь на птиц и кроликов. Усадьбой многие годы уже не занимались, и парк, прорезанный лужайками, превратился в джунгли.

Они шли сквозь лес к главному дому. Подойдя ближе, ребята увидели, что перед домом стоит «бьюик». Окна по фасаду были темные, лишь сквозь щель в занавесях на огромном двустворчатом окне, доходившем до земли, пробивался свет.

Они осторожно прокрались к клумбе под окном. Одна створка доходившего до пола окна была открыта, занавеси были небрежно задернуты. Клод опустился на колени, а Том оседлал его – так обоим в этот узкий просвет было видно, что происходит внутри.

В огромной комнате никого не было. Они увидели рояль, длинный диван, большие мягкие кресла, заваленные журналами столики. В камине горел огонь. Вдоль стен – книжные шкафы с множеством книг. Комнату освещало несколько ламп.