Богач, бедняк. Нищий, вор

Негр пересек комнату и приблизился к лежавшей на кровати женщине. Она раскрыла ему объятия. Он легко, с кошачьей грацией, опустился на длинное белое тело. Они слились в поцелуе, и женщина обвила его руками. Затем он перевернулся и лег на спину: она принялась целовать его, сначала горло, потом соски, медленно, со знанием дела продвигаясь по его телу и одновременно лаская начинающий вставать пенис. Светлые волосы разметались по блестящей, кофейного цвета коже и поползли ниже, когда она стала проводить языком по плоским мускулам его живота.

Гретхен смотрела на них как завороженная. То, что происходило, было так прекрасно, и оба партнера так подходили друг другу – глядя на них, она давала себе обещание, которое не могла выразить в словах. Ей претило то, что она смотрит это с Бойленом. Как грязно и несправедливо, что два таких восхитительных тела может купить на час, взять напрокат, как лошадей из конюшни, для своего удовольствия, каприза или мести человек вроде Бойлена!

Она встала и повернулась спиной к зеркалу.

– Я подожду тебя в машине.

– Это только начало, детка, – возразил Бойлен. – Посмотри, что она делает сейчас. Ведь, собственно, я для тебя это показываю, чтобы ты набралась опыта. Ты будешь пользоваться большим успехом, если…

– Я подожду тебя в машине, – повторила Гретхен и выбежала из комнаты.

Женщина в белом платье стояла у выхода в передней. Она ничего не сказала, но, открывая дверь, иронически улыбнулась.

Гретхен вышла на улицу и села в машину. Бойлен вышел минут через пятнадцать, неторопливо сел в машину и включил мотор.

– Ты зря ушла. Они честно заработали свои сто долларов.

Всю дорогу до ее дома они ехали молча. Уже рассветало, когда Бойлен остановил машину перед булочной.

– Ну как? – спросил он после такого долгого молчания. – Надеюсь, сегодняшний вечер тебя чему-нибудь научил?

– Да, – ответила Гретхен. – Мне надо найти любовника помоложе. Прощай.

Пока она открывала входную дверь, машина развернулась и уехала. Поднявшись по лестнице, она увидела, что дверь в спальню родителей открыта и там горит свет.

Мать неподвижно сидела посреди комнаты на деревянном стуле, уставившись в коридор. Гретхен остановилась и посмотрела на мать. Безумные, невидящие глаза. Ничего не поделаешь. Мать и дочь в упор смотрели друг на друга.

– Иди ложись, – сказала мать. – В девять я позвоню на работу и скажу, что ты заболела и не придешь сегодня.

Войдя к себе в комнату, Гретхен закрыла дверь.