Богач, бедняк. Нищий, вор

У нее мелькнула мысль: а не вернуться ли в госпиталь?

– Могу я вас подвезти, мадам? – Бойлен остановил машину и открыл дверцу.

– Нет, спасибо.

Они не виделись почти целый месяц с того вечера, когда он возил ее в Нью-Йорк.

– Я подумал, мы могли бы вместе отпраздновать победу нашего оружия, – сказал он.

– Спасибо, но я дождусь автобуса, – сказала она.

– Ты ведь получила мои письма?

– Да. – За это время она получила от него два письма с просьбой о встрече, но ни на одно не ответила.

– Твой ответ, должно быть, затерялся на почте, – сказал он. – Почта нынче плохо работает, верно?

Она кинулась прочь от машины. Бойлен вылез и догнал ее.

– Поехали ко мне, – глухо сказал он, беря ее за руку. – Сейчас же.

Его прикосновение наэлектризовало ее. Она ненавидела его и в то же время чувствовала, что хочет лечь с ним в постель.

– Пусти. – Она резко выдернула руку. И пошла назад к автобусной остановке, он – следом за ней.

– Хорошо, тогда я скажу то, что собирался.

Я хочу, чтобы мы поженились.

Гретхен громко расхохоталась. Она сама не знала – чему. Может, просто от неожиданности.

– Я серьезно говорю: я хочу на тебе жениться, – повторил Бойлен.

– Знаешь, поезжай-ка ты лучше на свою Ямайку, а я буду тебе писать. Адрес можешь оставить у моего секретаря. Извини, это мой автобус.

Едва дверь автобуса открылась, она вскочила в него, отдала кондуктору билет и прошла в самый хвост автобуса. Ее била дрожь. Если бы не подоспел автобус, она сказала бы Бойлену «да», она вышла бы за него замуж.

Автобус как раз подходил к городу, когда она услышала сирены пожарных машин и, подняв глаза, увидела огонь на холме. Она надеялась, что пожар – в главном доме и что он сгорит дотла.

VI

Клод сидел сзади, держась за Тома уцелевшей рукой, а Том вел мотоцикл по узкой проселочной дороге за поместьем Бойлена. С ним еще не бывало, чтобы он ехал так медленно. Но Клод стонал всякий раз, как встречались кочка или ухаб.

Конечно, Том не мог определить, насколько серьезна травма Клода, но понимал, что надо немедленно принять какие-то меры. Конечно, в больницу его везти нельзя: сразу начнут расспрашивать, как это произошло, и не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы установить связь между его обожженной рукой и крестом, горящим в усадьбе Бойлена. И уж конечно, Клод не возьмет всю вину на себя. Он не из тех героев, что умирают под пытками, но не выдают тайны.