Фашисты

Шилкин ворочался, ворочался, ворочался, вставал, курил, снова ворочался. Простыня свернулась в трубочку. Он скинул её на пол. Ближе к утру получилось зыбко подремать. От этого стало только хуже. Шилкин проснулся слабым, разбитым, с ощущением, что тело набили ватой. Особенно голову. По пути в ванную он споткнулся о простыню и чуть не упал.

– Ёбаный в рот! – заорал Шилкин.

Внезапно он решил никуда не ехать. Зачем ему это надо? Совершенно незачем. Лучше вернуться в кровать и проспать весь день. А может, и жизнь. Чем бегать за сплетнями и слухами о бывшей бабе.

Только последний идиот станет этим заниматься. Точно не он. Он – мужик. У него есть хребет. Пусть эта подлая сука сквозь землю провалится. Вместе с хахалем. И всеми, кто захочет что-нибудь о ней рассказать. Его это больше не касается. Каким же он был жалким дураком, что звонил ей, сходил с ума, не спал, не ел, даже пару раз немножко поплакал. Омерзительно. И стыдно.

Он закурил, лёг на кровать и взял смартфон. От Людмилы пришло новое сообщение.

«Доброе утро, Антон.

Всё в силе?»

Шилкин сильно затянулся сигаретой, столбик пепла отвалился и упал ему на грудь.

Всю дорогу он повторял: «Ты проиграл. Слабак. Тебя убили. Куда идут твои ноги? В плен, вот куда». Но остановиться не мог. На встречу он пришёл без десяти двенадцать. Людей в кафе было немного. Слышалась иностранная речь. Он сел за первый попавшийся свободный столик, достал сигареты. Подошла официантка с меню.

– Извините, курить у нас запрещено.

– Хорошо, я не буду.

Шилкин полистал меню, чтобы чем-то себя занять.

Потом проверил соцсети. Сообщений не было. Он решил, что подождёт пять минут и уйдёт. В кафе вошла высокая, стройная блондинка в чёрном узком платье и белых кроссовках. Шилкин подумал, что это и есть Людмила. Он развернулся к ней вполоборота. Она двинулась в его сторону и прошла мимо. Следом появилась женщина-лилипут. Спросила что-то у официантки, та кивнула и куда-то её увела. Шилкин посмотрел на часы. Ровно полдень. На Петропавловке, наверное, как раз выстрелили из пушки. Здесь, конечно, не было слышно.

К столику подошла женщина.

– Здравствуйте, – сказала она. – Это я вам писала.

На вид ей было лет сорок, очень худая, с усталым, неприметным лицом.

– Рад познакомиться, – пробормотал Шилкин.

Она села напротив, достала из сумочки круглое зеркальце, посмотрела на себя и вздохнула.

– Сплю плохо. А вы тоже?

Шилкин не ответил. Явилась официантка с новым меню.

– Этого не надо, – сказала Людмила.