Фашисты

Селиванов услышал, как один из них сказал:

– Мы его и до лифта не дотащим, даже волоком.

– Не дотащим, – подтвердил второй.

Маму Шурика соседи пытались увести к себе. Она вырывалась, захлёбываясь слезами. Селиванов представил, как она падает на громадное тело сына, бьёт его кулаками. Стало жутко. Он достал второй бутылёк, присосался. За этим его застал Кривенко.

– Ваше имя, телефон и адрес, пожалуйста, – сказал он, странно моргая левым глазом.

Селиванов задумался, потом назвал.

– Кто-то ещё тут был? – спросил участковый.

– Был мой приятель Витя Ерёменко и ещё одна баба. Не знаю её. Марина зовут. Беззубая.

– А, это Хлеборезка, – сказал Кривенко.

Он сел рядом с Селивановым, сдвинул маску на подбородок и закурил.

– Криминала, похоже, нет. У него даже кошелёк на месте. Кольцо ещё обручальное. Оно, правда, вросло. Его и не снять.

– От него жена ушла, – сказал Селиванов. – И детей забрала.

– Неудивительно. Бабы часто бросают в беде.

– Все?

– Ну, нет, конечно. Не все.

Из комнаты раздался истошный вопль. Участковый поморщился.

– Маму жалко.

– Я думал, она старуха, – признался Селиванов. Он допил, но хотел ещё.

– Не, ей шестьдесят всего.

– А Шурику?

Кривенко заглянул в паспорт.

– Сорок. Ровно сорок дней назад исполнилось. Это мистика или не мистика?

– Не знаю, – пожал плечами Селиванов.

Участковый снял целлофановую перчатку и почесал глаз.

– Слушай. А ты прилично выглядишь.

– Да? Спасибо.

– На здоровье. Я вот к чему.

Хлеборезка – шалава и пьянь. Бывшая проститутка. Две судимости. Я хорошо её знаю. Ерёменко – алкаш. Два месяца назад из дурки вышел. А ты-то с ними чего делал? И зачем вы сюда пришли?

Селиванов немного смутился.

– У меня запой.

– А.

Пришёл санитар.

– Мужики, надо помочь. Нам вдвоём его не вытащить.

– Сейчас.

Кривенко докурил, бросил окурок в пустую бутылку.

– Идём.

Шурика свалили с кровати на брезентовые носилки и почти волоком потащили к выходу. Селиванов быстро выдохся.

Кривенко от натуги стал пунцовым. Санитары выглядели бодрее. Сзади шла мама Шурика и выла так, что леденела кожа.

«Почему её никто не увёл и не запер?» – подумал Селиванов.

Тело кое-как запихали в лифт, и оно заняло всё пространство. Селиванов отвернулся, чтобы не смотреть на мёртвое лицо. Один из санитаров быстро нажал кнопку первого этажа.

– Живо!

Они побежали вниз по лестнице. Впереди санитары, за ними участковый, в хвосте плёлся Селиванов.