Бумажный театр. Непроза

Он был прирожденный актер, этот итальянец. В лице его одновременно были и восхищение, и патетический восторг, и лукавство, и юмор…

– Серж! Что он говорит? – с бледной улыбкой спросила Вера.

– Он говорит, – сказал Гвидо, целуя руку, – он говорит: я вас люблю!

Вера вытянула из рук Гвидо пальцы и устало сказала Сержу:

– Кобели, все кобели…

А Гвидо подошел к Сержу, подтащил его к окну и сказал по-французски что-то, чего Вера не поняла. А фраза была такая:

– Серж, я умоляю, оставь нас одних.

Послезавтра я уезжаю. На этой женщине я должен жениться.

– Хорошо, Гвидо, я тебя понимаю. Это изумительная женщина, – грустно сказал Серж и вышел.

…Вера сидит в кресле. Гвидо подходит к ней.

– Вера, я говорю серьезно. Я хочу, чтобы ты… – он запнулся, подыскивая слова, – станешь моей женой. Хорошо?

Вера смотрит непонимающими глазами.

– Ты моя жена. Сегодня, сегодня. Послезавтра я уезжаю. Виза кончена. Я приеду опять для брак. Скоро…

Вера молчит.

Гвидо говорит ей какие-то итальянские слова, жаркие и звучные, целует волосы, шею… Со слабой улыбкой Вера расстегивает пуговицы блузки, той самой, в которой была у психоаналитика, и блузка падает на пол.

…На низком подиуме голая сестричка. Ученики Сержа рисуют. Серж останавливается за спиной толстухи.

– Тамара, эта деталировка никому не нужна. Ты просто убиваешь весь рисунок. Мы уже говорили об этом сто раз…

Смотрит на часы.

– Всё. Заканчиваем. Люба, вы свободны. Я хотел подвести некоторые итоги.

Сегодня у нас последнее занятие, мы с вами расстаемся. Не могу сказать, что я очень доволен вашей группой. Откровенно говоря, кое-чему я научил только Наташу и Витю. Ближе к экзаменам я устрою одну-две консультации…

Ребята расходятся. Люба пошла одеваться.

Вынырнула из-за выгородки, уже одетая. Серж взял ее за локоть.

– Послушай, молодая ведьмочка, сегодня мне позвонила мать Вадима. Он в лондонском госпитале с тяжелым инсультом. Паралич. И неизвестно, выживет ли…

– Правда? – взметнулась Люба.

 – Это правда?

– Какие уж тут шутки, – скривился Серж.

– Боженька – он всё видит! – подняв указательный палец, провозгласила Люба.

– Да при чем тут… Ты ведьма, Люба, – хмуро сказал Серж.

…Детским почерком выводит, нажимая на тупой карандаш: на панихиду, об упокоении Вадима…

Священник стоит перед кануном. На столике перед ним горит множество свечей, стоят кутья, пряники, печенье в мисках.